Притягательный дерзкий лжец

– Ну а что тут такого? – объясняет она. – Все самое важное ты сделал правильно.

Подмигнув, она берет двадцатку, что я положил на стойку, пробивает на кассе нашу выпивку и кладет передо мной сдачу. И больше не глянув в мою сторону, даже не сказав ни слова, она отходит и начинает обслуживать другого посетителя.

Так, ладно, что это такое сейчас было?

Я легко отношусь к сексу, но даже я стал бы возражать, если бы кто-нибудь назвал меня Лукасом или Джейком. Особенно во время соития.

Ко мне поворачивается Дилан, берет свой стакан и делает глоток. На его лице – чистейшая, сладчайшая эйфория.

– Кажется, я только что видел, какое у тебя лицо во время оргазма, – зажмурившись, говорю я. – Как теперь это развидеть?

– Попробуй, – отшучивается он и протягивает мне стакан.

Я вынимаю соломинки и делаю глоток.

– Я не большой знаток «Амаретто суэров», – говорю я ему. – Для меня тут слишком много амаретто и слишком кисло.

Оглянувшись через плечо, замечаю…

Черт, как-то не складывается у меня с именами.

– Дил, – окликаю его я и приподнимаю подбородок, намекая посмотреть туда, где в нашу сторону направляется переборщившая с макияжем брюнетка с подругой, которая может похвастаться очень эффектной короткой стрижкой. Конечно, он оборачивается.

– Как ее зовут? – спрашиваю я его.

Он машет ей рукой и отвечает мне:

– Обри. А подругу вроде бы Лу.

Затем хмурится и снова поворачивается ко мне:

– Погоди-ка. Ты случайно не с ней переспал прошлым летом?

Я киваю и виновато морщусь, когда он себе под нос бормочет, что я – жуткая гадина. В этот момент, глядя прямо на меня, подходит Обри – с внушительным бюстом и полной надежды улыбкой наперевес.

– Сто лет тебя не видела, – мурлычет она мне на ухо.

– Привет, Обри, – отвечаю я и задерживаю дыхание, надеясь, что хоть с ее именем не облажался.

– Ты помнишь, как меня зовут!

Кашлянув, Дилан выдает:

– Мудила.

Но Обри его не слышит. Она встречается взглядом своих больших карих глаз с моим, и приглашение в них просто очевидно. Я чувствую прилив адреналина и спазм в животе.

Сейчас, глядя на Обри, я вспоминаю, что она милая. И, в отличие от Лондон, хочет больше, чем просто одну ночь.