Прекрасный незнакомец

Я сглотнула, и он, нагнувшись ближе, поцеловал меня. А затем я спросила:

– Как ты думаешь, странно, что мне это нравится?

Он рассмеялся мне в рот и продолжил двигаться, неторопливо и выверенно.

– Просто наслаждайся, хорошо? Мне нравится смотреть на тебя. Ты танцевала для меня. В этом нет ничего странного.

Он поднял меня, обвив обе мои ноги вокруг своей талии, а потом, на несколько восхитительных секунд в полной тьме, начал двигаться по-настоящему. Быстро, нетерпеливо и сопровождая это самыми откровенными стонами – если бы теперь кто-то поднялся в наш укромный закуток, у него не возникло бы вопросов, что происходит.

Одна эта мысль, мысль о том, где мы и что делаем, и о том, что нас могут застать в ту секунду, когда этот мужчина так грубо меня трахает, заставила последние капли рассудка улетучиться. Я откинула голову к стене, ощущая…

ощущая

ощущая

…как в моем животе растет сладкая тяжесть, как огненный шар скатывается по позвоночнику и затем наружу и взрывается так сильно, что я громко вскрикнула – ничуть не заботясь о том, что меня могут услышать.

Даже не глядя ему в лицо, я знала, что он наблюдал за мной в момент оргазма.

– О боже!

Его толчки стали резкими и неравномерными, и он кончил с низким стоном, впившись пальцами мне в бедра.

«Могут остаться синяки, – подумала я, а второй моей мыслью было: – Надеюсь, что останутся».

Когда мы расстанемся, мне надо сохранить какой-то знак, напоминание об этой ночи и об этой Саре, чтобы провести черту между старой и новой жизнью.

Он затих, тяжело навалившись на меня и прижавшись губами к моей шее.

– Боже правый, маленькая незнакомка. Ты совсем меня опустошила.

Незнакомец пульсировал во мне – последние толчки прошедшего оргазма, – и мне захотелось, чтобы он оставался там, в глубине, вечно. Я представила, как мы выглядим с того конца клуба: мужчина, прижавший женщину к стене, и в темноте, чуть видным намеком, бледный отсвет ее ног, обхватывающих его бедра.

Его широкая ладонь погладила мою ногу от лодыжки до бедра, а затем с тихим стоном он вышел, поставил меня на ноги и снял презерватив.

Боже пресвятой, я никогда не делала ничего хотя бы отдаленно столь же безумного. Я ухмыльнулась до ушей, не обращая внимания на дрожь в ногах, которые, казалось, вот-вот подломятся.

Не психуй, Сара. Не психуй.

Это было идеально. Все, что случилось, было идеально, но оно должно закончиться здесь и сейчас.

Поступай теперь по-другому. Никаких имен, никаких обязательств.