Звездный Центр

Все Звездные Воины получали заслуженное наказание, и этот офицер не станет исключением. Вскоре он пожалеет о том, что не стал жертвой дюпнийцев.

Энторийца доставили в заповедный овал, и Лэйнд успокоился. Он надеялся на благополучный исход. А Хитэс точно знал, что заповедный овал исцелит пленного офицера, если вовремя не вмешаться. Но они вмешаются вовремя. Придется нарушить некоторые правила, только об этом не узнает никто, кроме энторийца, а пленник не проболтается, потому что к концу срока уже станет трупом.

Вечером Дюрон явился с докладом.

– Пока все идет по плану, – доложил он. – Я сломал ему кость на правой ноге. Энториец, молча, вытерпел, а потом нашел палку, и, опираясь на нее, добрел до озера. Пленник пил священную воду, и она облегчила боль.

– Завтра повреди ему вторую ногу, – посоветовал Хитэс. – Тогда он не сможет добраться до озера.

На следующий день Дюрон пришел раньше, и вид у него был встревоженный.

– Теперь энториец не в состоянии идти. Он спокойно сидит под деревом.

– Утром займись его рукой, – распорядился вождь.

На исходе третьего дня Дюрон сообщил, что энториец снова не отреагировал на истязание. Он словно не чувствует боль.

Дождавшись рассвета, Хитэс сам отправился к пленнику.

Тоэл сидел на траве, прислонившись спиной к стволу дерева. Его кожа стала белой и приобрела синеватый оттенок, черты лица заострились, глаза казались темными из-за расширенных зрачков.

«Он страдает от боли, но старается скрыть это», – понял Хитэс.

Заметив криптонца, пленник равнодушно посмотрел на него и произнес:

– Подождите немного! Я скоро закончу.

Присмотревшись внимательнее, Хитэс с удивлением обнаружил, что Звездный Воин здоровой рукой мастерит игрушку из сухой коры, сброшенной деревом во время линьки.

– Готово! – энториец с довольной улыбкой показал разноцветную птицу, раскинувшую крылья. – Если ее запустить в теплый воздушный поток, то она полетит, как живая, и будет сиять в свете дневных звезд.

– Сам отдашь! – буркнул Хитэс, ощущая неприятный горячий ком, подкативший к горлу.

– Это невозможно. Сейчас вы сломаете мне вторую руку, и наступит шок, а затем смерть, потому что мои силы уже на исходе. Труп нигиллируют, а игрушку могут растоптать. Будет очень обидно, если это случится, ведь я потратил на птицу три дня.

Прежде Хитэс ненавидел всех энторийцев, и готов был, не колеблясь, убить любого из них.