Опасные аномалии

– Почему же Юлия Степнова вызвала Вас сегодня? – поинтересовался мужчина в штатском, недоверчиво глядя на нее.

– Не знаю, – ответила Лена, ощущая ледяной ком в горле.

Ей стало понятно, почему медики со «скорой» вели себя так странно. Они тоже считали Елену Кравцову преступницей!

– Это неправда! Я не убивала Степнову! – крикнула Лена и не узнала свой голос, дрожащий от волнения, возмущения и страха.

«Я невиновна, но не в состоянии доказать свою непричастность. Меня арестуют, передадут дело в суд и накажут за то, что я не совершала!» – думала Лена, с трудом сдерживая слезы.

– Успокойтесь, Елена Николаевна! Никто Вас ни в чем не обвиняет. Но Вам придется поехать с нами для составления протокола, – произнес мужчина в штатском.

Дальнейшее Лена помнила смутно, словно в тумане. Она куда – то ехала в милицейской машине. Потом сидела в прокуренной комнате, отвечала на вопросы и подписывала протокол.

Домой вернулась вечером, упала на диван и расплакалась.

Мама пыталась напоить ее валерьяной. Отец требовал немедленно рассказать о том, что случилось. Но Лена не могла говорить. Вместо слов с губ срывались рыдания. Мама заявила, что нужно вызвать «скорую» и милицию.

– Нет! – завопила Лена. – С меня на сегодня достаточно!

– Что ты натворила? – встревожено спросил отец.

– Почему она? – обиженно воскликнула мама. – Нашу девочку кто—то обидел!

Лена была единственным ребенком в семье. Родители обожали и баловали ее. Мама считала дочку безгрешным ангелом.

Отец относился к Лене более критично, но никогда не наказывал и не ругал, а только проводил воспитательные беседы.

– Меня обвиняют в убийстве! – объявила Лена.

Родители остолбенели. Мама побледнела и выпила лекарство, приготовленное для дочки. Отец ошеломленно смотрел на Лену, не находя нужных слов.

Первой опомнилась мама.

– Ты ошиблась в диагнозе или в лечении? – уточнила она.

Лена проинформировала родителей о событиях минувшего дня.

После бурного обсуждения отец заявил, что будет жаловаться прокурору.

Утром Лену вызвала заведующая поликлиникой, Алевтина Романовна, солидная сорокалетняя дама с модными красными волосами, испорченными химической завивкой.

– Вчера Вы не обслужили вызова! – произнесла заведующая скорее удивлено, чем осуждающе. Она считала Елену Кравцову самой добросовестной из всех врачей.

Лена объяснила причину. Алевтина Романовна нахмурилась.