Колода предзнаменования

Раньше она боялась. Слишком беспокоилась о призраках, которых непременно увидит, если согласится на план Айзека, о цене неудачи, если что-то пойдет не так.

Но теперь Вайолет была готова. Наконец-то она поняла этот безрассудный блеск в глазах Айзека.

Айзек наблюдал за закатом с края до боли знакомой поляны, прищуренно глядя на лес, из которого должна была выйти Вайолет. Начало октября постепенно сказывалось на деревьях. Лес изобиловал жизнью настолько, насколько это возможно, когда знаешь, что умираешь: каждый листочек был пронизан красками, паря в воздухе и вытягиваясь кончиком к небу, чтобы коснуться его в последний раз, прежде чем быть втоптанным в землю.

Айзек всегда считал, что осенняя листва прекраснее всего в свои последние дни, будто она пыталась напомнить миру, что ее нужно оплакивать, когда она опадет.

Вайолет вышла из-за деревьев. Серый полосатый кот шел рядом с ней, сверкая желтыми глазами в сумерках. Алая пряжа вокруг его уха совпадала с новым цветом ее волос.

– Уверена, что справишься? – спросил Айзек, когда она подошла ближе.

Ничего удивительного, что поначалу Вайолет была категорически против воссоздавать момент, который, несомненно, стал одним из худших в ее жизни. Но Айзек все равно удивился. Его подруга ворчливая и циничная, но важнее всего – она храбрая. Он не единожды видел это, когда они разбирались с Церковью Четверки Богов, или когда она столкнулась с Августой Готорн и Зверем. Мысль о том, что она достигла своего предела, не на шутку его встревожила.

Поэтому когда Вайолет закатила глаза и ответила: «Разумеется, я справлюсь. Что, теперь ты напуган?», он не смог сдержать улыбки.

– Нет, ни капельки.

Вайолет вскинула темную бровь.

– Странное время для улыбок.

– С таким лицом я убиваю монстров.

– Ага.

Вместе они настороженно вышли на поляну, где всего пару недель назад Церковь Четверки Богов пыталась вызволить Зверя из Серости, позволив ему занять тело Джунипер Сондерс. Последние воспоминания Айзека об этом месте были очень хаотичными.

Он помнил, как последователей Церкви уводила полиция Четверки Дорог. Круг из костей, огороженный помощниками шерифа. Мигающие со всех сторон красно-синие огни, которые освещали облегчение в глазах Джастина Готорна.

Но запомнилось ему все это не из-за ритуала, а из-за того, что случилось после: Джастин остановил его на пути к машине Готорнов и сжал плечо. «Спасибо, – сказал он низким и хриплым голосом. – Если бы не ты, мы бы все погибли».