Запретам вопреки

С его стороны нет ничего, кроме обычной учтивости.

– Пожалуйста, не рассказывай отцу про клуб, – шепчу так, чтобы меня мог услышать только Ахмедов.

– Не беспокойся, Диана, – отвечает он тихо. – Но твои ночные вылазки придется прекратить.

Последняя фраза произнесена бескомпромиссным тоном, от которого мороз побежал по позвоночнику. Он ведь это не всерьез?

– Я думала, тебе все равно, – шиплю сквозь зубы.

– Это не обсуждается, Диана, – отрезает он грубо, ровно за пару секунд до того, как мы подходим к входной двери.

Я упрямо сжала челюсти, мысленно пообещав себе найти способ делать так, как мне хочется. И тут же обо всем забыла, стоило мне переступить порог дома.

Несмотря на то, что я выросла в роскоши и богатстве, внутри особняк выглядит просто великолепно. Мраморный пол в холле и огромная мраморная лестница на второй этаж. Лепнина на стенах и позолота картинных рам сочетаются между собой просто идеально. Не знаю, кто продумывал интерьер здания, но это сделано с исключительным вкусом и знанием дела.

– Показать тебе дом? – Голос Ахмедова отвлекает меня от разглядывания интерьера.

Я киваю. И мужчина ведет меня вперед, показывая расположение комнат первого этажа. Он рассказывает историю этого дома, чьи стены помнят не одно поколение Ахмедовых. Потом мы поднимаемся на второй этаж.

– Твоя спальня, – комментирует мужчина, открывая передо мной двери в одну из комнат.

Я рассматриваю интерьер комнаты. Огромная кровать, шкаф, туалетный столик, диван. Все необходимое здесь есть.

– А ты где будешь спать? – спрашиваю.

– Моя комната дальше по коридору.

Фух, кажется, он решил выполнить мою просьбу о разных спальнях.

– Спасибо, – говорю ему. На что он только чуть кивнул в знак согласия.

Если так и дальше пойдет, то мы легко сможем существовать раздельно друг от друга. И, быть может, даже не будем друг другу мешать.

Мы спустились вниз как раз вовремя. Приглашенные на званый ужин в честь нашей помолвки все прибывали, а мы с Ахмедовым стоим у двери, чтобы лично поприветствовать каждого, кто заходит в двери.

В какой-то момент я чувствую резкую перемену, произошедшую с Ахмедовым. Он, как завороженный, смотрит на только вошедшую девушку.