Танго мотылька

Дождавшись, пока этот здоровяк уйдет, тихо спрашиваю:

– Подскажите, куда меня привезли? И почему ваш хозяин меня ждет?

Татьяна уставилась на меня, выпучив глаза от удивления.

– Тебе не сказали? – выдыхает угрюмо.

Мотаю головой.

– Это публичный дом, девочка, – ее ответ вгрызается в мозг, проходясь по извилинам режущей раной, – странно, что ты не в курсе, – добавляет равнодушно.

Мои похолодевшие ладошки вспотели, а колени начали мелко дрожать. Я ожидала чего угодно, только не этого. И от кого? От собственной матери? Той, которой старалась всеми силами помогать.

И которую всегда любила. Пусть она не была идеальной, и пускай, иногда мне доставалось незаслуженно. Но она же мама… Как она могла так со мной поступить? За что наказывает? Чем я ее обидела?!

– За что? – из глаз брызнули слезы.

Больше не сдерживаю рыданий. Теперь, когда мой охранник ушел, это можно.

– Не надо слезы лить, милая, это не поможет, – причитает Татьяна, снова заходя за ширму. У меня жизнь рушится, а она просто делает свое дело.

 – Думаешь, ты одна тут такая? Да вас таких добрая половина! И каждая считает себя невинной жертвой. Только сути это не меняет. И со временем все привыкают. И ты привыкнешь.

От ее слов стало еще больнее. Я размазываю по лицу слезы, жалко всхлипывая. Липкое чувство гадливости и брезгливости затопило с головы до ног. Сейчас мне кажется, что каждая молекула в моем теле нуждается в том, чтобы ее тщательно отмыли. Но, будто этого мало!, Татьяна протягивает мне комплект белья, от одного взгляда на который стало жутко до тошноты.

– Вот это, думаю, подойдет, – комментирует женщина, – это твой размер. Надевай!

– А можно что-то, не такое открытое? – спрашиваю, голос дрожит.

Татьяна злобно хмыкнула.

– Не выпендривайся! – говорит она, – или хочешь, чтобы я позвала Гектора?

Не знаю, кто такой Гектор. Но догадываюсь, что это тот мужик, который меня сюда привез. Активно мотаю головой, вспомнив его толчки и оплеуху. Щека еще болит.

– Вот и правильно, милая, – заключает Татьяна, грубо впихнув мне в руку наряд.

 – За ширму иди и переодевайся.

Обида режет глаза, но слезами тут не помочь. Можно только по шее получить. И совсем не факт, что тут кто-то станет меня лечить. Покорно иду за ширму. Кроме тряпки, которая служит прикрытием, тут обнаружилось большое зеркало, висящее на стене, и маленький табурет. На него-то я и сложила комплект.

– И пошевеливайся там, хозяин ждать не любит, – кричит мне вслед Татьяна.