Заучка на тропе любви

Забрала из моих рук плакат, кнопки и ловко прикрепила его на стенд в административном крыле. Осталось разместить ещё три. – Фредерик здесь ни причём и вмешиваться не станет, у нас с ним договорённость.

Медленно выдохнула, судорожно сглотнув.

– Ты не заводила романов после… после смерти папы, – осторожно заметила я.

– Два года прошло… – сдержанно отозвалась она и повернула к лестнице, видимо зная академию лучше меня.

– У вас всё так серьёзно? – спросила со вздохом, уже зная ответ.

– Не сердись на меня за это, малыш, – ласково произнесла мама, вдруг остановившись.

 – Я любила Уильяма, и ты это знаешь, и я знаю, никто тебе не заменит отца, и не прошу воспринимать Фредерика, как нового папу. Я лишь хотела, чтобы вы подружились, ну или по возможности нормально общались. Просто приглядись к нему.

– Ну это возможно, – нехотя согласилась я и забрала плакаты обратно. – Всё, иди уже, не надо ходить по академии вместе со мной. И так все рты пооткрывали.

Мама усмехнулась и потрепала меня по волосам, после чего простилась и ушла в другом направлении, а я отправилась дальше.

У меня есть ровно час до физической подготовки, ещё нужно успеть переодеться, но… я уже знаю, что меня ждёт. Меня ждёт полный провал. И у моего позора будет много свидетелей, вот где настоящая проблема…

Глава десятая

/Бастер/

Это было позорище. Рыжик обладала огромным потенциалом, это я мог признать, но за четыре года учёбы так и не смогла с ним совладать.

Я сидел на скамье первого ряда арены у купола и наблюдал, как Рыжая раз за разом закрывается неумелыми щитами от довольно слабых атак.

Пока что шло закрепление пройдённых на теоретическом занятии плетений, и Рыжая не блистала. Бледная, с припорошенным песком лицом, она упрямо прикусывала нижнюю губу каждый раз, когда её щит разваливался.

Если она всегда будет так скрючивать пальцы и жмуриться при атаках – точно ничего не добьётся. Не удивительно, что отец намекнул на её проблемы… Но они мне только на руку.

Лениво поднялся со скамьи и направился к входу на арену. Студенты покидали площадку, чтобы приступить к тренировочным боям. Стрэндж плелась последней. Раздосадованная и грустная, ведь и сама понимала, что её позор на сегодня ещё не завершён.

– Деревня, я вызываю тебя на бой, – удержал её в дверях за плечо и подтолкнул обратно.

Она смешно взмахнула руками, чуть не споткнувшись от неожиданности. Искусанные губы приоткрылись в удивлении.