Прости за любовь

Мой муж никогда не был ханжой, и хандра ему была не свойственна. От этого еще более странным выглядит взгляд Димы, который уже что-то для себя решил. И он точно знает, что мне его решение не понравится.

– Я ухожу, – говорит Дима, – отпусти меня.

– Но я тебя не держу, – отвечаю.

Именно так я всегда ему и говорила. С нашей первой встречи и потом, уже после свадьбы. Я всегда подчеркивала, что, если однажды он захочет уйти, я не стану удерживать. Нельзя удерживать насильно, в браке важны обоюдные чувства.

Конечно, я не думала тогда, что Дима решит уйти таким способом.

– Нет, ты не хочешь быть счастливой, – говорит Дима, устало вздыхая.

– Разве тебе не все равно? Тебя больше нет.

– Я всегда буду с тобой, – отвечает Дима, – буду наблюдать за тобой с облаков.

Разве такое возможно? Нет, он просто хочет меня успокоить. Или это очередная сказка, которых на сегодня, и без того, было слишком много.

– Тогда, зачем тебе уходить? – спрашиваю, глотая слезу.

– Потому, что пришло мое время.

Его фигура начинает растворяться в воздухе. А потом, и вовсе, исчезает.

Просыпаюсь, как от толчка, тяжело вдыхая кислород большими порциями. Сердце колотится, как сумасшедшее. Лицо мокрое от слез. Мне все еще кажется, что Дима где-то рядом, совсем близко, на расстоянии вытянутой руки.

Но его нет.

Ничего этого нет. Это просто сон.

Провожу рукой по лицу, вытирая холодный пот. Обычный сон. Но все казалось слишком реальным.

На часах два часа ночи. Включаю светильник, встаю с кровати.

Из ванной выхожу в более спокойном состоянии. Мне все еще мерещится призрак мужа, но теперь страх отступил. Иду на кухню, чтобы выпить стакан воды. А потом возвращаюсь в спальню. И, проходя мимо стола, снова натыкаюсь на свои рисунки.

Этот дом… Он слишком красив, чтобы существовать в моей реальности. И он, как маяк, снова и снова, возвращает меня в магию своего очарования.

Быть может, это притяжение – всего лишь спасительная гавань для раненной души? А может, пришло время что-то изменить в своей жизни? Раньше, пока Дима был жив, мне нужно было успевать многое.

Теперь никто не ждет меня дома.

Никого не волнует тот самый уют.