Прости за любовь

Но выглядеть уж полной кретинкой как-то не хочется.

Руслан отпустил мою руку. Сразу снова стало холодно. Мужчина вышел из дома, но очень быстро вернулся с термокружкой в руке.

– Держи, – протягивает мне кофе.

Машинально беру кружку и отпиваю глоток. Он горчит на языке, совсем не такой, к которому я привыкла. Без сахара и сливок. Не понимаю, как такое можно пить, если честно.

– Пойдем, покажу тебе здесь все, – приглашает Руслан.

Он идет вперед, в дверной проем, а я семеню за ним. Кофе больше не пью, только грею руки о горячую кружку.

Мужчина отодвигает какую-то мебель, чтобы мы могли пройти, одергивает бархатную штору на окне. И вот тут я забываю обо всем. Потому что эта комната уникальна.

Глава 5

Все стены комнаты усыпаны лепниной. Тут есть и сложный цветочный узор, и замок, спрятанный за деревьями, плавно перетекающий в виноградную лозу. По бокам стены украшает огромное изображение герба, где на щите скрещены рапира и меч, а по бокам лошадь и собака.

– Я думаю, убрать эту лепнину, – слышу за спиной голос Руслана.

 – Мне она кажется старомодной.

Старомодной? Такая красота не может быть старой или немодной. Это та самая вечная классика, которой восхищались и продолжают восхищаться. То, что трогает не только ум, но и сердце.

– Впрочем, на потолке лепнина, вроде, ничего, – сетует Руслан. – Пожалуй, ее можно даже оставить.

Поднимаю голову, выдыхая разом весь кислород из легких. Моя отвисшая челюсть еще не вернулась на место, а тут такое! Гигантские грозди винограда, переплетаясь с лозой и листьями, нависают высоко над головой.

Конструкция выглядит довольно массивной и, если бы не масштаб помещения и приличная высота потолков, ментально давила бы на посетителей. Разглядываю каждый виток этой чудной феерии, забыв дышать. Неужели, где-то, совсем недалеко от меня, все это время тихо существовала такая красота?

Разве можно представить, чтобы кто-то жил здесь, среди такого великолепия? Неужели, существовал однажды человек, который приходил в эту комнату каждый день и настолько привык к ее красоте, что даже не обращал внимания на все это? Мне, выросшей в коммунальной квартире с бабушкой и братом, такая роскошь кажется нереальной.

Еще более нереальным видится тот самый владелец дома, который воспринимал его величие, как данность ежедневной рутины.

– Кто жил здесь? – вырывается у меня.

– Это дом моей семьи, – говорит Руслан. – Его строил мой пра-пра-прадед. Он был очень своеобразной личностью.