Прости за любовь

И все бы еще ничего, но это дом Руслана, единственного человека, которого я боюсь больше, чем тюремного срока. Вот сейчас он смотрит на меня, и я кожей чувствую на себе этот взгляд. Он пробирается под кожу, вызывая во мне не самые приятные ощущения. Аура мужчины, слишком властная, окутывает меня, берет в капкан. Соврать? Не смогу, ему – так точно. Он, как прокурор, только смотрит и молчит, а моя душа уже убежала в пятки, позорно дезиртировав в самый ответственный момент. Поэтому, принимаю единственно возможное решение – говорить правду, и ничего, кроме правды.

– Прости меня, я так виновата, – каюсь, заламывая руки, – мне захотелось посмотреть, что внутри. И вот… Я ничего бы не взяла, честно!

Серые глаза впились в мое лицо, будто, считывая с него все мои самые затаенные мысли. Только Руслан умеет смотреть так, что хочется провалиться сквозь землю. Ну, или, хотя бы, начать исповедоваться во всех смертных грехах, вспоминая каждый, начиная с пятилетнего возраста. И, если кто-то думает, что худший момент был, когда меня бесцеремонно схватили, то нет.

Самый трэш – это вот теперь, когда меня приперли к стене, один на один с совестью и этим невозмутимым человеком. Палач и тот бы был предпочтительнее. Кто угодно, только не Руслан!

– Уверен, что ты бы не стала ничего брать, – заключает мужчина. – Только не понимаю, почему не позвонила мне?

Закономерный вопрос. Тем более ожидаемый, после того, как он вчера настойчиво предлагал обращаться за помощью в любое время.

И что ответить? Если правду, то потому, что я до чертиков боюсь этого мужчину. Поэтому вечером облегченно констатировала, что у меня нет его номера телефона. Да, даже, если бы он был, мне бы не хватило смелости набрать его, а, тем более, о чем-то просить.

– У меня нет твоего номера, – выдыхаю смущенно.

Мужчина снова улыбнулся. Но в этот раз как-то по-доброму, в серых глазах промелькнуло сожаление. Но всего на миг. Или мне показалось? Глупости! О чем ему жалеть? Этому идеальному во всех отношениях щеголю вообще не знакомо такое чувство.

Нет, не так. Ему не знакомы никакие чувства, – так правильнее.

– Показать тебе дом? – спрашивает Руслан вдруг, окончательно сбивая меня с толку.

Часть меня, большая, хочет отказать и быстро ретироваться отсюда. Но вторая часть зудит занозой о том, что этот дом вернул мне интерес к жизни. Лишь благодаря ему я, пусть только на одну ночь и потом утро, смогла забыть о смерти Димы.