Между небом и раем

Поднимаюсь на самый верхний этаж и иду в кабинет Сергея. Кажется, мужчина ждал меня. Потому, что секретарь пропускает сразу же. Стоило мне появиться на пороге, даже имя не спрашивает.

– Рад видеть тебя, – говорит Сергей, вставая из-за стола, едва я переступила порог кабинета.

– Здравствуйте.

Мне все еще неловко от масштабов здания, кабинета, бизнеса. Вчера я мельком увидела сумму в контрактах, которые подписывала, и внутри все похолодело от осознания ответственности. Тем непонятнее для меня странный выбор Глеба.

– Прошу, – мужчина указывает на кресло рядом со своим. Туда я и приземлилась, скромно положив папку на колени.

Сергей нажимает кнопку на телефонном аппарате у себя на столе.

– Принеси два кофе, – говорит секретарю. – С молоком? – спрашивает, обращаясь ко мне.

Боже, неужели по мне настолько очевидно, что я люблю именно с молоком?

– Да, если можно.

– Мне, как обычно, а нашей гостье с молоком, – улыбаясь, командует Сергей.

– Я принесла документы, – протягиваю мужчине папку.

Сергей берет папку, просматривает документы, проверяет каждую подпись. В этом время нам приносят кофе. Я делаю пару глотков, удивляясь тому, что здесь кофе не хуже того, который я пила вчера в ресторане.

– Все в порядке, – говорит Сергей, откладывая папку с документами в сторону.

А потом его рука совершенно неожиданно накрывает мою ладонь, чуть ее сжимая.

– Вы давно знакомы с Глебом? – спрашивает Сергей.

Этого вопроса не было в числе предполагаемых, на которые Глеб заранее дал мне готовые ответы. Теряюсь и говорю правду:

– Нет, не очень.

И почему-то тут же об этом жалею, замечая, как расползается довольная улыбка по лицу мужчины.

– Я хотел бы, чтобы ты поужинала со мной сегодня, – предлагает он.

– У меня вечером самолет.

Весь этот разговор мне не нравится. Я чувствую себя неловко. От того, что он пошел не по плану, заготовленных ответов у меня нет. А еще, потому, что в груди расползается неприятное предчувствие, которое с каждой минутой становится все сильнее.

– Тогда обед? – он, явно, не намерен легко сдаваться.

– Зачем это вам? – спрашиваю, и мужчина смеется, откинувшись на спинку кресла.