Между небом и раем

– Сергей Иванович, к вам Мария Орлова, – смотрит на меня.

– Проходите, – кивает в сторону двери.

Я захожу в кабинет ее начальника. Тут полно места, как для одного человека. Именно такое впечатление у меня возникает, едва переступаю порог. И даже внушительных габаритов мужчина кажется слишком маленьким в огромном кабинете.

Стоило мне заявиться, как он вскакивает из-за стола, подходит ко мне.

– Рад знакомству, Мария, – говорит мужчина, улыбаясь. Подхватывает мою руку и целует тыльную сторону.

До этого момента мне никто и никогда не целовал рук. И, наверное, я бы смутилась, если бы Глеб перед встречей не дал строгих инструкций о том, что можно и чего нельзя. И о манерах Сергея Ивановича он меня тоже предупредил. Так и сказал: «Не ведись на ухаживания этого повесы».

Как знал. Ага. А ведь, может, и знал?

– И мне приятно познакомиться, Сергей Иванович, – говорю, вытягивая свою руку из захвата его ладони.

– Прошу, – кривится мужчина наигранно, – просто Сергей.

– Хорошо, Сергей, – кажется, в этой поездке покорность – мое второе имя.

Я протягиваю мужчине папку с документами. Он забирает папку, заглядывает внутрь, перечитывает доверенность. Удовлетворенно кивает.

– Все верно, ага, – говорит мужчина себе под нос.

Отрывает взгляд от текста и снова смотрит на меня. Опять улыбается. Мне почему-то кажется, что он не хочет быстро меня отпускать. Его внимание мне совершенно не неприятно, даже немного льстит. Хоть Глеб и предупредил, что оно выеденного яйца не стоит, все равно.

– Мне сказали, что вы подготовили документы, которые я должна забрать, – напоминаю мужчине. Как раз вовремя, а то его разглядывание моей скромной особы слегка затянулось.

– Да, конечно, – будто очнувшись, говорит мужчина.

Он подходит к столу, берет две папки и передает мне.

– В синей договора, – говорит он. – В красной – документы, которые Глеб попросил приготовить.

– Хорошо, – я забираю обе папки.

– До встречи, – собираюсь уходить. Моя миссия в этом офисе на сегодня окончена.

– До встречи, Мария, – отвечает мужчина с какой-то странной интонацией в голосе.

Не знаю почему, но его последняя фраза прозвучала, как намек.