Холодное сердце

– Маргарита Николаевна, у нас встреча запланирована через десять минут. – Его взгляд перескакивает с меня на Андрея, и потом снова останавливается на мне. А я точно помню, что никакой встречи у нас не запланировано. Тем более, через десять минут. Надо будет выяснить у него, какого черта он полез в наш разговор с таким бредовым поводом.

– Спасибо, Вадим Анатольевич. Мы уже обо всем поговорили. – Я снова смотрю на Андрея, и тот понимающе улыбается и кивает. А потом быстро выходит из комнаты.

– Вадим Анатольевич, – обращаюсь к своему заместителю, – потрудитесь объяснить, почему я только за десять минут узнаю о запланированной встрече?

– Что он хотел? – отвечает Вадим вопросом на вопрос.

– Да так, ничего особенного. – Что-то мне не нравится, что разговор сразу пошел не так, как я планировала. Теперь получается, что это я должна оправдываться, а не он. – Вы не ответили на мой вопрос. – Напомнила ему.

Вадим ничего не сказал. Он просто подошел ко мне вплотную, обхватил руками талию и привлек к себе.

Я не успела что-то сказать ему, как он впился поцелуем мне в губы. Это был жадный поцелуй, украденный. Он бескомпромиссно раздвинул мои губы и просунул язык в рот, грубо посасывая мой. Он не нежничал и не осторожничал. А словно наказывал меня этим поцелуем. Но вместо возмущения по телу побежали мурашки, а из горла вырвался стон. На какое-то мгновение я забыла обо всем на свете. И о том, что мы находимся в офисе, и нас могут увидеть тоже. Но потом вспышка здравого смысла вернула меня в реальность, и я резко оттолкнула его от себя.

– Мы ведь договорились, – прошептала хриплым от сбившегося дыхания голосом.

– К черту эти дурацкие договоренности. – Он снова привлек меня к себе. А я с ужасом посмотрела в сторону двери, понимая, что на ней нет замка.

Глава 11. Вадим

Две недели я все ждал, что она как-то проявит свои чувства. Но Марго была на высоте. Она никаким образом не выделяла меня и, казалось, совсем обо всем забыла уже. И меня это задевало и бесило одновременно.

Я не был влюблен в нее, но ее безразличие сводило с ума. Такого самоконтроля наблюдать мне не приходилось еще ни разу в жизни. Иногда мелькала мысль, что ей на самом деле все равно, но я быстро отметал ее. Мое самолюбие бы просто не выдержало такой правды. И с каждым новым днем я хотел ее все больше. До дрожи в коленях. Хотел ее до одури и дрожания рук. Она не замечала этого, или очень умело делала вид. И получить ее для себя стало навязчивой идеей.