Помощница Повелителя чудовищ

 – Спасибо, – поблагодарила вполне искренне.

Вылечили, в лесу не бросили, а ведь могли тварям каким неведомым скормить. Не скормили. Даже вот штанами и рубашкой пожертвовали. Носками…

– Я буду звать тебя Рин, – внезапно произнёс змей. Впрочем, он всё делал внезапно и говорил отрывистыми фразами с долгими паузами. Но ничего, привыкну. – На языке Лун – Рин означает самоотверженный. Тебе подходит.

– Ого… – протянула обескураженно. Это комплимент такой?.. но лучше не уточнять. Рин так Рин. – Мне нравится.

Змей кивнул и остаток пути мы преодолели молча, каждый погрузился в свои собственные мысли, есть о чём подумать. Мне вот потосковать хоть немного. Я конечно смелая и, как сказало чудовище, самоотверженная, но… проклятье!.. да я же в чужом мире очутилась. Помереть могла. Эх…

Погрустить и пожалеть себя толком не вышло. Моя натура просто не могла долго заниматься самобичеванием, а рефлексия не моя стезя. Очень быстро стала думать о медвежонке, о том, как разобраться с браконьерами и не заметила, как мы покинули пещеру и вышли на яркий дневной свет.

– Аучь… – застонала от резкого жжения и рези в глазах и зажмурилась, закрывая лицо рукой. – Что вы со мной сделали? Обратили в вампира? – я реально была на грани паники. Почему так больно?

– Ты проспала в полумраке почти двое суток, а сейчас утро следующего дня. Ничего, привыкнешь, – равнодушно произнёс змей и обошёл меня по дуге.

– Угу… – буркнула, вытирая выступившие на глаза слёзы. Проморгалась и последовала за удаляющейся спиной Ишиды в синем сюртуке…

Дошли до деревянной ограды, змей отворил калитку и распахнул, пропуская меня вперёд.

Из-за довольно высоких деревянных построек, напоминающих хлев, на меня неслась огромная… швабра. Не сразу сообразила, что это собака. Только когда швабра опустила морду, издав низкий угрожающий рык. И всё равно она возвышалась надо мной. Почувствовала себя ничтожной букашкой. А самое страшное, меня явно собирались попробовать на зуб.

Сунула два пальца в рот и пронзительно свистнула, заставив швабру затормозить и проскользить на передних лапах. Нечего рассекать на летней резине… Могла бы когти выпустить, они ведь у неё наверняка есть.

Выставила ладонь и скомандовала:

– Сидеть.

Ишида рядом опешивши кашлянул.

– Да не вы, – отмахнулась дружелюбно. – Ты, – указала на собаку и повторила с нажимом. – Сидеть, – швабре такое обращение ой как не понравилось.