Давай никому не скажем

А он снова в майке, из-под которой выглядывает край татуировки. И почему, стоит ему появится, я пялюсь на это тело так, будто меня год не кормили? Даже слюни во рту выделились со страшной силой. Как бы не подавиться-то.

– Ты? – удивляется Артур, подойдя ко мне поближе. – Какими судьбами, малышка?

Какая я ему малышка? Я ведь на десять лет старше. И не важно, что он намного выше меня. Это он рядом со мной просто маленький мальчик.

– Нам нужно поговорить, – отвечаю, стараясь не поддаваться на его провокационный взгляд.

 – Лучше, если наедине.

Он нагло улыбается, отчего мне хочется фыркнуть ему в лицо. Но я сдерживаю себя. Что бы он себе не придумал сейчас, ничего он не получит.

– Пойдем, – говорит мне Артур, шагая куда-то в сторону небольшой двери, которую я сразу даже не заметила.

Покорно иду за ним, стараясь не обращать внимания на наглый свист у меня за спиной. Это же надо было Глебу отправить меня в это место! Тут куча голодных мужиков. И я, в юбке, обтягивающей бедра и на шпильке.

Артур открывает передо мною двери, пропуская вперед. Я делаю пару шагов и замираю, не понимая, куда мне двигаться дальше. В маленькой комнатке есть только письменный стол и пара кресел. Что это за комната? Неужели, кабинет? Какой-то странный, честно говорю. Не то, что офис Глеба, там и в футбол играть можно.

– Присядешь? Или так и будешь стоять посреди комнаты? – спрашивает Артур, наклонившись к моему уху.

Мне бы нужно привыкнуть к постоянным провокациям с его стороны. Но сейчас я вздрагиваю, ощутив на своей шее его горячее дыхание.

И еще запах мужчины, от которого у меня всегда кружится голова и дрожат колени.

Нет, Кирочка, не ведись. Пора проучить этого нахала. Чтобы знал свое место.

– Пожалуй, присяду, – опускаюсь в кресло в надежде, что он не заметил, как мое тело снова реагирует на него.

Артур обходит письменный стол и усаживается в кресло напротив меня.

– Так, о чем речь, детка? – спрашивает он.

По его взгляду я понимаю, что моя реакция на это место и вся ситуация в целом изрядно его забавляют.

Не понимаю, почему он со мной так, будто читает мои мысли, и они его очень веселят. Но разве такое возможно? Нет, конечно, он не умеет читать мысли. Просто все это мне кажется, а он от природы такой вредный и наглый.

– Пожалуйста, престань называть меня «детка», – начинаю строгим тоном учительницы.

– Хорошо, малышка, – тут же отвечает он, чуть посмеиваясь.

Его наглый взгляд проходится по вырезу в моей блузке.