Давай никому не скажем

Сердце стучит, как во время марафона, будто хочет выпрыгнуть из груди и сбежать в более привычную обстановку.

В детстве я не один раз представляла себе, как вырасту и выйду замуж за принца. Тогда моей любимой сказкой была история про Золушку. И мне до дрожи в коленях хотелось повторить ее судьбу.

Вот только в сказке все заканчивается пышной свадьбой. И теперь понятно почему. Милая Золушка, наверняка, чувствовала себя не лучше меня сейчас. А вот это совсем не вписывается в концепцию такой красивой сказки. А ведь Золушке еще повезло, у нее не было свекрови.

Не то, что мне. Приходится опускать глаза всякий раз, как мамаша моего ненаглядного окидывает меня взглядом.

И все же, несмотря на явную ко мне неприязнь, она приглашает нас пройти в гостиную, где уже сервирован праздничный стол. Я опускаюсь на стул, любезно пододвинутый для меня супругом. И в надежде, что этот визит пролетит настолько быстро, насколько это возможно, наблюдаю, как прислуга раскладывает на столе закуски. Неожиданно для себя, подмечаю еще один комплект столовых приборов, прямо напротив меня.

Разве мы кого-то ждем? Интересно, кого?

Я даже повернулась к мужу, чтобы задать вопрос насчет еще одного приглашенного. Но не успеваю и рот открыть, как в гостиной появляется новый персонаж. И вот теперь мой рот открывается сам по себе, но теперь уже от удивления.

Вошедший в комнату мужчина одет в джинсы и белую рубашку. Но не это странно, хоть в этом доме я ни разу не видела никого в таком фривольном образе. А он, кажется, не только обуться забыл, но и рубашку застегивать не собирался.

Его влажные, вероятно, после купания в бассейне, волосы, обрамляют красивое лицо с волевым подбородком. А глаза, обрамленные густыми ресницами, сразу же фокусируются на моем лице.

Опускаю взгляд, не в силах смотреть ему в глаза. Но становится только хуже, когда мой взгляд находит обрывок татуированного дракона, выглядывающего из-под расстегнутых краев рубашки.

– Артур, ты просто невыносим! – восклицает Елена Андреевна громче, чем обычно.

Я даже на месте подскочила от ее голоса. – Неужели, так трудно одеться прилично?

– Прости, мама. Не успел переодеться, – отвечает мужчина беспечно. – К тому же, я так понимаю, тут все свои.

И он снова фокусируется на моем лице, отчего мои щеки покрываются предательским румянцем. Глядя в его наглые глаза, я понимаю, что он все помнит. А по его, едва заметной, самодовольной, ухмылке, ясно, что он читает мои мысли на моем лице, как в книге.