Афера

Мне страшно.

Он снова всматривается в мое лицо, в его глазах горит, смешанное с раздражением, возбуждение. Я жду, что он набросится на меня прямо здесь. Но он только шумно выдыхает, а потом прижимает меня к себе. Так нежно и бережно, что это кажется неправдоподобным. Кажется, я попала в один из своих самых романтичных снов. К слову, такие сны я последний раз видела очень давно, еще тогда, когда мне не нужно было заниматься шпионажем за деньги. Конечно, его ласковый жест не означает, что он не возненавидит меня потом, когда все узнает.

Но сейчас я доверчиво прижимаюсь к его плечу, расслабленно прикрыв глаза.

* * *

– Проснись, – тормошит меня Гордеев. Открываю глаза и понимаю, что мы приехали. В окно видно самолет. А я, начиная привыкать к его чудачествам, наверное, не удивилась бы, если бы мы совершили перелет на летающей тарелке.

Мы поднимаемся на борт самолета. Я оглядываю большие кресла, в которых, наверное, очень комфортно летать. Павел пристегивает меня, крепко придавив ремнем к сидению.

Садится в кресло напротив меня. Самолет взмывает в небо.

Как только самолет набирает высоту, Гордеев достает ноутбук и погружается в работу. А я оглядываюсь по сторонам. Роскошный белый салон самолета. Я уже видела подобный, когда на одном из прошлых заданий пришлось лететь в Европу. И теперь не увидела ничего для себя нового. Кажется, тогда в самолете были еще гостиная и что-то типа комнаты отдыха.

– Пойдем, покажу тебе самолет, – говорит мужчина, перехватив мой взгляд.

Кажется, мимо него ничего не проходит незамеченным.

Берет меня за руку и ведет по проходу. Впереди две комнаты. Первая – спальня.

Он заходит в комнату, а я мнусь на пороге. Красные стены и позолоченные колонны и бортики кровати. На постели красное покрывало, отделанное золотым узором. Роскошь золотой отделки переливается от света торшеров на стене.

Сделав усилие над собой, я переступаю порог комнаты. И только теперь могу разглядеть огромную картину, сделанную росписью на стене.

И опять это что-то из мифологии. На картине один из античных богов на колеснице держит за талию хрупкую девушку. Невольно я залюбовалась сюжетом, даже не понимая, что он олицетворяет.

– Похищение Персефоны Аидом, – шепчет мне в ухо Гордеев. И я тут же вспоминаю, что мне стоит его опасаться. Вздрагиваю, тут же упираясь спиной о его грудь, и резко отшатываюсь вперед.

– А в другой комнате что? – Спрашиваю, делая шаг в сторону выхода.

Но не тут-то было.