Афера

От низких вибраций его голоса по телу пробегает дрожь.

Я тянусь рукой к его волосам, запускаю пальцы в шевелюру. А потом провожу губами по его губам. Это становится последней каплей, он резко поднимается со мной на руках. Идет в спальню и опускается со мной на кровать.

Тянется к пуговицам на моем жакете, быстро их расстегивает, стягивая сначала пиджак, потом срывает с меня брюки. От прикосновений прохладного покрывала к разгоряченной коже вздрагиваю, а он, не давая опомниться, срывает с меня белье. Тут же наваливается сверху, оставаясь полностью одетым.

Обхватывает руками мою голову, впиваясь в глаза взглядом.

Я чувствую себя беспомощной и беззащитной сейчас. Тянусь к пуговицам на его рубашке, но он перехватывает мои руки, поднимая их над головой и фиксирует, грубо сжимая одной рукой. Мне стало страшно от того, что я полностью уязвима, а он может делать, что захочет. И ведь он явно не потерял голову, в отличии от меня, даже рубашку снять не дал. Мозг начинает лихорадочно соображать, искать возможные способы защиты, пока он хищно разглядывает меня.

Замираю, ожидая любого развития событий, сердце гулко стучит в груди, и я рвано дышу ему в лицо.

Вот он чуть пошевелился и сполз на покрывало рядом со мной, не ослабляя хватку на моих запястьях у меня надо головой. Я дергаюсь, пытаясь вырваться, но он не дает, больно сжимая мои руки.

– Тшшш, – шипит мне в ухо, намекая на то, что любое сопротивление бесполезно, я полностью в его власти. Страх расползается по телу удушающей змеей.

Гордеев снова впивается взглядом в мои глаза, второй рукой проводит по шее, а потом едва ощутимо ее сжимает. Из горла вырывается стон, толи от страха, толи от возбуждения. Он ослабляет хватку, проводит большим пальцем по нежной коже. Наклоняется и всасывает губами мой сосок, заставляя вскрикнуть и выгнуться ему навстречу. Жар расползается по телу, отключая страх и здравый смысл. Рукой он ласкает второй сосок, сжимая тугую горошину пальцами. Проводи рукой по разгоряченной коже, обхватывает ладонью бедро и с силой сжимает.

Не сдерживая себя, я постанываю от его ласк, выгибаясь всем телом и забывая о том, что у меня обездвижены руки. Граница между страхом и возбуждением стирается, кажется, что все неважно, кроме этих рук и губ на моем теле.

Мужчина рукой раздвигает мне ноги, касаясь влажных складок, проводит по ним рукой. Не в силах сдержать стон, я ерзаю по покрывалу попой, пытаясь приноровиться к его прикосновениям.