Бунтарка в академии. Турнир Четырёх Стихий

Кай продолжал удерживать меня возле себя, гипнотизируя голубыми с вкраплениями лазурного и серого глазами. Надо же… впервые рассматриваю их с такого близкого расстояния.

– Даже сейчас от тебя пахнет ею… – хрипло вымолвил он, не прерывая зрительного контакта.

Кожа под его гибкими пальцами горела даже через ткань рубашки.

– Да отвали ты!.. Помешанный! – дёрнулась я, вырываясь.

Ох, как сердце колотится! Услышит ещё, кто их, зверюг, знает…

***

Лёжа на неудобной кровати, которая была далека от моих идеалов и совершенно не соответствовала даже скромным требованиям, я попыталась почувствовать Рена.

Глухо зарычав, я перевернулась на бок. Следовало поспать несколько часов, потом заняться свитком. А завтра с рассветом нас ждут столбы смирения или как их там?.. Неважно. Важно, что полубог знатно поглумится над нами…

Проснулась я от того, что меня трясут за плечо.

– Очнись, неудачник, ты подушку слюнявишь.

Я резко села, растирая лицо ладонью. Никаких слюней не было, а напротив стоял уже собравшийся сосед. Отвратительно бодрый и свежий.

– Мы опоздаем, если ты не поторопишься, – произнёс он невозмутимо. – И сделай уже что-нибудь со своим запахом. Дышать невозможно, – голубые глаза вдруг сверкнули золотом.

Оборотень сморщил холёный нос и демонстративно вышел.

Облегчённо выдохнув, я свесила ноги с кровати. В окна пробивались первые лучи солнца.

– И зачем так пугать? Идиот… – пробормотала я недовольно и кинулась собираться, пока магистр не назначил нам новое наказание.

По дороге на холм я любовалась светлеющим в сиреневых всполохах небом. На Земле летом небо тоже красивое. Часто окрашивается яркими цветами по утрам и чарующе-синим днём, но таким никогда не бывает: глубоким, влекущим, волшебным…

– Взгляд у тебя… будто впервые рассвет видишь, – прокомментировал идущий рядом ледышка.

Вот везде ему нужно влезть…

– Не помню, чтобы обращался к тебе, – отозвалась я язвительно. – Мировую ты не принимаешь, так хоть помолчи, пожалуйста.

На лице ледышки дрогнули желваки, но он не стал отвечать, а мы наконец добрались до вершины холма, где у столбов нас уже поджидал невозмутимый полубог в белой мантии, расшитой по краям золотом.

– Доброе утро, адепты.