Бунтарка в академии. Турнир Четырёх Стихий

– Это из библиотеки рода, – Эмани страдальчески свела идеальные брови на переносице.

Она не была сногсшибательной красавицей, как Милли, да и роковой соблазнительницей не казалась. Неужели Рен её использовал для… изучения Изнанки? Для чего ему вообще эти знания?!

– Если узнают, что я его взяла…

– Не узнают, – заверила я её, наконец забирая свиток. – Я его изучу и верну.

– Надеюсь, он поможет, – она блёкло улыбнулась.

Потянулась ко мне и тут же отдёрнула руки.

– Ты… не Рен, – вдруг прошелестела она помертвевшими губами.

– Что?!

– На тебе его запах. Точнее, на твоей одежде. Но запахом не обмануть мой внутренний взор. Кто ты? – потребовала она ответа, и её глаза вспыхнули опасным жёлтым огнём. Ну точно тигрица. – Отвечай, что ты сделал с Реном?!

– Стой-стой, – замотала я руками, отступая от неё. – Я его сестра, – выпалила в панике.

А что ещё оставалось?

– Рика? – Эмани моментально успокоилась. – Да, от вас пахнет близко. Что происходит? Где Рен?

– С чего бы начать? – я расстроенно почесала макушку.

Выдала себя в первые же сутки. Но, может, она мне поможет?

Эмани внимательно выслушала мой рассказ. Она действительно очень беспокоилась за Рена. А вот с помощью мне оказалось сложнее.

– Он мне ничего не рассказывал. Говорил, это опасно, – начала объяснять она, украдкой стирая слёзы с глаз. – Внутри нашего клана изучалась Изнанка. И я выкрала для него несколько трудов. Но он так ничего и не объяснил. Только твердил, что это важно.

Изнанка почти не изучена. Это тёмная противоположность стихий. Антипод того, что мы изучаем всю жизнь. Крупицы знаний об Изнанке скрыты. Это как понятие Ада на Земле. Нечто эфемерное, пугающее, поросшее небылицами и ложными легендами.

– Только зачем ему эти знания? – я открыла футляр и извлекла свиток.

Древний язык… Замечательно. Даже прочесть не могу.

– Рен невероятен. Он расшифровывал без словарей, – улыбнулась она.

– А мне и со словарём не справиться, – я аккуратно свернула свиток и вернула его в футляр.

– Конечно, – она активно растёрла веки. – И… прости, что поцеловала, Рика.

– Теперь нам жить с этим!

Она впервые с моего разоблачения рассмеялась.