Полукровка.Тень на свету. Книга вторая

– Но у нас нет на это времени, так что неси свои штаны, и поедем дальше, – решительно оборвала Эллия бесполезный разговор.

– Я сейчас! – торопливо вскочил мальчик.

Принесенные Киром брюки оказались немного коротковаты, но выбирать не приходилось, и, быстро переодевшись за спинами отвернувшихся друзей, девушка легко вскочила в седло:

– Теперь нас ничто не задержит, – она радостно улыбнулась. – Едем в Кард-Рион.

Ближе к середине дня золоченые солнцем степи постепенно сменились лесистой равниной, простирающейся до самого горизонта.

– Значит, в Кард-Рион, – подвешивая над костром полный воды котелок, посмотрел на Эллию Орандо.

– Да, – девушка в который уже раз вынула пожелтевшую записку и пробежала глазами короткие строки. – Та женщина живет в Берруне.

– Это совсем рядом с моим… с Надрином, – вместо Ора тихо ответил Киран, глядя в сторону. Голос мальчика задрожал от напряжения.

– Как я могла забыть! – досадуя на свою невнимательность, Эля осторожно коснулась плеча застывшего мальчика. – Кир, прости меня, я должна была помнить, что ты из тех мест. Значит, твой дом в Надрине?

– У меня больше нет дома, – горько ответил Киран, по-прежнему не поворачивая головы.

– Это не так, малыш, – подойдя к ним, сел рядом Ловкач.

Оторвав, наконец, взгляд от стоявшего в стороне дерева, Киран посмотрел на гиганта полными слез глазами:

– Спасибо, я… – он неловко замолчал.

– Просто знай это.

– И мы тоже всегда будем рядом, – неслышно подошел Эран, опускаясь рядом с друзьями у костра.

– Так что хватит киснуть, – улыбнулась Эля, незаметно прижимаясь ближе к обнявшему ее эльфу, – у нас появился лишний повод наведаться в те края.

Закипевшая в котелке вода отвлекла внимание друзей, и вскоре среди деревьев заструился аромат диких трав, собранных Орандо вдоль ручья и заваренных в душистый тонизирующий чай. Потягивая обжигающий напиток, Киран окончательно успокоился, и на округлившемся за прошедшие недели лице заиграла привычная улыбка.

Утолив голод последними запасами копченого мяса и немного зачерствевшим хлебом, они затушили костер и вновь вывели лошадей на тропу.