Полукровка.Тень на свету. Книга первая

К тому времени как мальчик вернулся в комнату, на столе уже стояли две миски с горячей солянкой, кружки с чаем и лежали толстые ломти хлеба. На погнутой спинке единственной кровати висели чистая рубашка и просторные штаны.

Кивнув на одежду, Эля отвернулась, позволяя гостю спокойно переодеться. Торопливо натянув не новые, но тщательно выстиранные с щелоком вещи и подвернув слишком длинные штанины, мальчик смущенно взъерошил отмытые до блеска темно-русые вихры.

– Спасибо.

Улыбнувшись, Эллия усадила его за стол и придвинула миску:

– Ешь.

Живо устроившись на табурете, он с такой жадностью накинулся на еду, что девушка от жалости закусила губу. Сама она ела медленно, не чувствуя обычного аппетита. Дождавшись, когда гость дочиста вылижет тарелку, Эля с облегчением отодвинула свою:

– Для начала скажи, как тебя зовут.

– Киран.

– И что мне с тобой делать, Киран?

– Обещаю, я не буду мешать! Позволь мне остаться…

– Какая мне радость возиться с беспризорным мальчишкой?

– Я знаю, кто ты! – крепко зажмурившись, выпалил мальчик и испуганно затаил дыхание.

Прищурив сверкнувшие гневом черные глаза, Эля до боли сжала кулаки, лихорадочно обдумывая, чем ей грозит подобное признание. С побелевших губ сорвался глухой, угрожающий рык:

– Как ты узнал?!

– Случайно! – вжав растрепанную голову в острые плечи, Киран отчаянно затрясся от запоздалого страха. – Когда ты спасла меня от торговца, япроследил за тобой и следил каждую ночь, спрятавшись во дворе за грудой хлама.

С трудом взяв себя в руки и успокоив взметнувшуюся в душе панику с привкусом ярости загнанного в ловушку зверя, Эллия глубоко вздохнула:

– Если ты знаешь, кто я, то должен знать, что напарник мне не нужен.

– Анде, пожалуйста! – взмолился мальчик. – Я ловкий… и выносливый!

– А еще глупый, назойливый мальчишка, от которого одни неприятности, – девушка с досадой закусила губу. – Ты хотя бы осознаешь, что мне легче убить тебя, чем доверить свою жизнь? – С обреченностью понимая, что никогда не пойдет на этот шаг, Эллия со злостью стукнула по столу.

– Лучше сразу, чем смерть от голода, – не поднимая остекленевших от ужаса глаз, прошептал дрожащий мальчик.