Лиесса. Свет новой надежды. Книга вторая

Через несколько часов, процедив темно-коричневую жидкость, Лиесса слила ее в большое деревянное ведро и смешала с кислой кашицей шениша. Получилась вишнево-коричневая жидкость, которую Веллиен, присоединившийся к ним Тейарин и Лиесса с Тоеттой быстро разлили в стеклянные бутыли, процедив через чистую тряпицу.

Первой партией тут же напоили всех пациентов, отмеряя щедрые порции. Аллариан и Моддиар, обливаясь потом в жарко натопленной комнате, вливали в оборотней целительную энергию, разгоняя ее по телу. Иногда их подменяли Веллиен и Тейарин.

В какой-то миг Аллариан замер, прислушиваясь к чему-то, и по его губам скользнула мимолетная улыбка облегчения:

– Деллиан в Цитадели, добрался без приключений, – немного просветлев лицом, озвучил он новости. Тревога за друга отпустила, и он снова вернулся к работе.

Когда последний из сорока шести заболевших получил свою порцию отвара и живительной силы, наступила глубокая ночь.

От усталости руки Лиессы дрожали, а натруженные мышцы слегка ныли.

Девушка добрела до лаборатории и со стоном облегчения упала на стул рядом с Теа. Старейшие тихонько совещались, склонившись над столом с травами.

– Откуда у них столько сил? – слабо кивнув в сторону довольно бодрых целителей, спросила Ли.

– Маррионы, – усмехнулась Тоетта.

– Но мы-то с тобой выдохлись даже с ними.

– Ты не забыла, что камни восполняют энергию Стихии? Стихия Старейших – Жизнь, Исцеление. Найрионы – ее воплощение, проводники. Поэтому энергия Стихии и энергия тела для маррионов в их случае неразделима.

А вот нам с тобой так не повезло… Да что я тебе объясняю, ты сама все это прекрасно знаешь! – возмутилась Теа.

– Ты так увлеченно говорила, что я не стала тебя прерывать, – засмеялась Ли.

– Ты иногда просто невыносима, – шутливо толкнув подругу, притворно нахмурилась Тоетта и, не выдержав, улыбнулась.

Аллариан, оглянувшись на девушек, покачал головой:

– Отправляйтесь-ка в постель и как следует выспитесь. С минуты на минуту придут кайтанки, присмотрят за больными ночью.

Так что нет надобности сидеть здесь. Если что-то изменится, за нами пришлют. – Он тепло улыбнулся: – Вы – умницы! А теперь брысь отсюда!

Девушки переглянулись и дружно рассмеялись. Их звонкий смех словно растопил напряжение этого дня – на губах Старейших расцвели мальчишеские улыбки, а глаза засияли разноцветным серебром. Все еще хихикая, подруги покинули лазарет.

В доме уютно горел камин, а на кухне их ждал еще теплый ужин.