Последние

У вас существовало рабство. – Девушка заговорила слишком серьёзно. – В вашем мире нет правильной идеологии сейчас, а тогда о ней даже представления не было.

– Везде найдутся люди, которые считают себя лучше остальных, – говорю я, явно намекая на её высокомерный тон.

– Согласна, – кивает Соня. – Я лишь хочу сказать, что в вашем геноциде нет нашей вины. Виноваты предрассудки и жестокость ваших людей. И сейчас мало что изменилось. Вы всё так же идёте за правителями, которые не ценят ваши жизни, отправляют вас на войны, позволяют вам голодать и умирать от эпидемий.

Но не так страшно, что их личные конфликты и желания калечат ваши жизни, как то, что вы сами даёте им власть над собой.

Спорить не буду. Она почти права.

– Соня, – устало вздохнул Марк. – Прекрати.

Девушка поняла, что немного перегнула палку и отвела от меня взгляд, возвращая свою весёлость.

– Я отведу вас домой, – улыбается она и протягивает нам руки.

Мальчики стремительно попрощались и исчезли, оставив за собой что-то вроде дыма.

Они испарились по волшебству, оставив мерцающий дым! Дурдом… Ладно, на сегодня хватит потрясений. Мы отправились домой таким же способом.

– Ну что ж, пока, – улыбнулась седая. – До завтра, была рада с вами познакомиться.

– Мы тоже, – улыбается Аня.

Она собралась исчезнуть, но…

– И я очень рада, что вы наконец нашлись.

Может она душевнобольная? Уж больно много радости в этом крошечном теле.

Когда Соня испарилась, мы с минуту стояли и молча смотрели на мою стену, украшенную светодиодами, где рядом испарялся туман от волшебного исчезновения.

– И что это было? – заговорила я.

– Да чёрт его знает, – задумчиво ответила подруга. – Но всё не так просто, как они хотят преподнести.

– Ну да, они точно не послы доброй воли.

– Им что-то нужно от нас, – предположила Аня. – Марк сказал, что носители не могут жить без силы. Значит, мы умрём, если кто-то заберёт её.

Вот это поворот.

– Вряд ли её можно забрать, это же не орган какой-то, – фыркнула я.

– Вот уж сомневаюсь! – Аня упала на кровать.

 – У них есть ведьмы, они могут заколдовать нас, и дело с концом.

– Если бы ты действительно подозревала их, то не строила бы глазки этому симпатичному клоуну, – съязвила я, усевшись рядом.

– Он же и вправду симпатичный, – засияла Джой.

Мы посмеялись, и наш разговор плавно перетёк в обсуждение впечатлений.

После многочасового разговора и трёх съеденных пицц Аня ушла уже вечером, и я осталась наедине со своими мыслями.