Последние

 – Девушка помешкала продолжать, очевидно, боясь напугать. – Твой дар сложен, потому что нельзя точно обозначить его границы. Мы уже выяснили, что ты способна на телекинез и телепатию, и это вряд ли весь список.

– Я ничего не поняла, – глупо улыбается Аня. – Можно, пожалуйста, простым языком?

Марк посмеялся её простоте. Ну а я промолчала, ведь сама мало поняла.

– Ты управляешь сознанием, – начала Тереза. – Можешь видеть, о чём думает и, возможно, что чувствует человек, и, скорее всего, можешь воздействовать на это.

Тебе подвластно собственное сознание, поэтому ты смогла поднять листья.

– Если мне подвластны мои мысли… значит, мне подвластны и желания? – предполагаю я.

Тереза улыбнулась, воодушевившись моим интересом.

– Нет, ты не джин. Ты же понимаешь, что такое телекинез? – хмурится она.

– Я не понимаю! – воскликнула Аня, поднимая руку вверх.

– Она может двигать предметы силой мысли, – поясняет доброжелательная София.

Ясно.

– Хорошо, – вздыхаю я. – Я могу двигать предметы, читать чужие мысли, возможно, и чувства.

А всё вместе это называется силой сознания?

– Да! – восторженно подтверждает седая девушка.

– Чем это так сложно? Всё же ясно, – усмехаюсь я.

– Это не единственное, что ты можешь уметь, – отвечает Тереза. – Сознание безгранично.

– Тогда почему ты так уверена, что я не могу исполнять желания? – не понимаю я. – Это же тоже моё сознание!

Все, кроме Ани, тихо посмеялись.

– С тобой нельзя быть уверенными, но я почему-то склоняюсь к тому, что вселенная не поменяла ради тебя законы, – улыбается женщина.

 – Не существует таких сил. Есть, конечно, люди, склонные к везению, но это явно не ты.

Это сейчас было оскорбление? И, кажется, Аня это тоже поняла.

– Твоё обучение будет спуском по лестнице, будем двигаться сверху вниз, – вздохнула женщина. – Самое сложное в твоём даре – это чувства. Если мысли и эмоции можно отличить от своих, то с чувствами можно запутаться. Самое сильное инстинктивное чувство – страх. Если ты сможешь безошибочно распознавать чужой страх, каким бы он ни был, хроническим или минутным, и сама не увязнуть в них, остальное покажется тебе простым.

 – Тереза погладила меня по голове, гипнотизируя взглядом. Лишь только жар от её руки не дал мне утонуть в нём. – Конечно, нет сомнений, – усмехнулась она, виновато убирая руку. – Страх, сконцентрируйся на нём.

М-да, только мне, трусихе, не хватало связываться со страхом.

Гадалка подкурила сигарету и, развернувшись, направилась прочь.