Не влюбляться

– Гормональное лечение дало обратный эффект и привело к стремительному росту миомы, а воспаление придатков вызвало её некроз. Открылось кровотечение, операция была вынужденной мерой. А началось всё с гормонального сбоя и мёртвых яйцеклеток, – ровно пояснила Юзова, не мигая, стараясь внутренне не вздрагивать, абстрагируясь. – Вот отказ суда в усыновлении, – на стол опустилось решение районного суда. – У меня есть квартира. Но она оформлена на родителей, а они… Оформят её на меня, если я выйду замуж и рожу им внука.

Замкнутый круг…

– А суд отказал… –  Сергей Викторович взял документ и сразу перешёл к интересующей его части. – В связи с отсутствием собственного жилья, статуса незамужней и…

– И маленькой зарплаты, если говорить понятным языком, – закончила Юзова. – Мне нужен муж с положением и жильём, чтобы усыновить ребёнка.

Сергей Викторович выглядел обескураженным, но довольно быстро смог совладать с собой и стал задавать стратегические вопросы.

– Почему вы не обратитесь к родителям? Пусть перепишут квартиру сейчас, и будет им внук, а вам – счастье.

Да и ваша нынешняя зарплата ассистентки несколько выше зарплаты учительницы…

– Это запасной вариант, – уклончиво ответила Юзова и вздохнула. – Есть вероятность, что тогда меня лишат и того, что имею. Мои родители несколько консервативных взглядов, – пришлось умолчать насколько консервативных, чтобы не шокировать начальника и не отзываться о родных плохо. Но Аня не лгала: вариант с родителями запасной – на самый крайний случай, когда в мире не останется ни одного мужика.

Вряд ли они согласятся на усыновление. Если от неё и не отвернутся совсем, как от прокажённой, то, скорее всего, просто оставят, как есть: откажутся помогать, вот и всё.

– А как же вы собираетесь содержать маленького ребёнка? Рассчитываете, что фиктивный муж сжалится и станет вас обеспечивать? А может, ещё и женится по-настоящему? Вы же поэтому меня выбрали? – цепкие глаза начальника впились в лицо: недоверчиво, оценивающе, в ожидании.

Хлёсткие слова больно ударили по самолюбию.

Обожгли румянцем на щеках. Юзова поняла, что плакать всё-таки не умеет, ибо это не её стезя: ни одной слезинки выдавить из себя не удалось, так что пришлось перейти к аргументам и фактам.

– Я выбрала вас, потому что вы можете согласиться. У вас нет жены, зато есть пенсионный возраст и взрослые дети, – с показным равнодушием вымолвила она, не отводя глаз. – А позаботиться о ребёнке я смогу сама. Я не собираюсь усыновлять новорождённого.