Не влюбляться

– Познакомить боялась, а выйти замуж без нашего одобрения не боялась, – хмыкнул Алексей Георгиевич и сел за стол.

– Слушайте, – сдалась Юзова, тяжело вздохнув. – Я выхожу замуж и переезжаю в Лондон. Очень надеюсь увидеть вас там на своей помолвке, на свадьбе и сохранить наши дружеские и тёплые отношения.

– Неблагодарная, – буднично заметил отец и раскрыл газету. Оставалось только поражённо моргать, пока Юлия Павловна как ни в чём не бывало разливала чай.

– Не надо, – тихо отрезала Юзова. – Я всю жизнь выполняю ваши требования.

Я – глупая. Наивная. Дура, но не «неблагодарная». Я могла давно выйти замуж и родить, но ваша опека, ваш контроль… Неумное желание распоряжаться каждой минутой моей жизни…

– Не рассчитывай, что перепишем на тебя квартиру, – безразлично прервал Алексей Георгиевич, оторвавшись от увлекательного чтения. – Может, только внуку…

– Как скажете, – сделав усилие, улыбнулась она, громко поставив стакан на стол. – На свадьбу прилетите?

– Подумаем, – ровно отозвался он, вернувшись в мир «жёлтой прессы».

– Отлично! – Юзова решительно направилась в коридор. – Тогда не смею вас больше задерживать. Мне ещё надо вещи собрать и платье выбрать. Удачи, не болейте, пишите, – оделась стремительно. Преодолев себя, чмокнула маму в щёку, обещала звонить, не пропадать и покинула отчий дом.

На улице лишь выдохнула как-то обречённо, запрокинув голову в небо. Уже голубое, весеннее, но ещё холодное, недружелюбное.

«Отставить нюни!» – строго приказала себе и отправилась в торговый центр, намереваясь выиграть маленькую войну за платья, за свободу выбора у своего фиктивного мужа – тирана и самодура.

И план, как это сделать, уже созрел.

Перед операцией под кодовым названием: «Как достать тирана?», – Юзова заглянула в кафе, чтобы угостить свой измученный нервным напряжением организм большой порцией латте с мороженым.

Организм был счастлив и признателен за доброту и заботу. Блаженно выдохнув, Аня смотрела в панорамное окно на спешащих людей с угрюмыми лицами, на стоящие на светофоре машины…

Родители всегда были такими.

Ну вот – такими. Чопорными. Сухими. Интеллигентами. Они оба скупы на эмоции, на ласку: страдают редкой формой консерватизма и ханжества. Сказывается «старая закалка» ещё советских времён и, конечно, воспитание. Дедушка был ещё тем сухарём, но, как ни крути, родители дали ей всё. Всё и ничего одновременно.

Юзова никогда не нуждалась в одежде, они не голодали.