Невеста Инквизитора

Хрустальная люстра над головой кажется угрожающей. Если такая свалится, от меня и мокрого места не останется. Зато вся мебель выглядит изящно.

– Снимите шляпку, госпожа. И перчатки, – велела Вилма, ловко разбирая мой саквояж.

Повесив головной убор на шляпницу и положив перчатки на стол, я прошлась, заглянула в гостиную и в изумлении замерла. Три стеллажа книг. Целых три! Не веря, подошла, а у самой сердце забилось в три раза чаще. От счастья.

Все книги расставлены по буквам и жанру. Ни одной пылинки на корешках или полках.

Я бы осталась здесь навечно…

Неприлично большой камин сторожили гипсовые львы. На каминной полке стояла фарфоровая ваза, и не дай Милосердный её разбить.

– Мисс Сноул, – в проёме показалась Вилма. – Чай подан, прошу за стол.

После чаепития дело дошло до выбора наряда для знакомства с женихом. И вот тут камеристка растеряла всё своё хладнокровие и выдержку. Проблема в том, что на мне было единственное скромное платье с рукавами, но тёплое, уличное.

Я видела, как на лице Вилмы меняются эмоции, как расширяются её холодные карие глаза, и почему-то веселилась.

Как она не заметила такого бесчинства, когда разбирала чемоданы, ума не приложу. Может, просто не рассмотрела второпях, зато сейчас прозрела.

Камеристка перебирала вешалки, не зная, на чём остановить свой выбор, и я решила прийти к ней на помощь.

– Позвольте мне, – беспечно улыбнулась, протянула руку и достала на свет первый попавшийся наряд. Как сказала, мадам Дитрих, любое подойдёт как для инквизитора, так и для императора.

– Но оно же… – Вилма растерянно моргнула и подняла на меня жалобный взгляд. – Оно же такое…

Подавила смешок и произнесла:

– Это лучшие наряды из ателье самой мадам Дитрих. Не думаете же вы, что я буду выглядеть в таком нелепо?

Камеристка так и не смогла ответить, лишь молча кивнула и помогла переодеться.

– Давайте, госпожа, хотя бы волосы оставим распущенными? – взмолилась она, когда нежно-перламутровое платье было на мне.

– Что вы? И спрятать такую красоту? – притворно удивилась я, посмеиваясь про себя.

Под «красотой» подразумевались открытые плечи. – Ну хорошо. Убедили, – милостиво согласилась я, позволив распустить шёлковые кудри и лишь с боков собрать их шпильками.

Когда дело дошло до туфель, думала, камеристка в обморок грохнется. Из тончайшей блестящей кожи, на высоком, изящном каблуке… Я бы в жизни не согласилась надеть такие, не говоря уж о том, чтобы носить, но мадам Дитрих убедила «просто примерить».