Лот номер пять, или Деликатес для вампира

Как это у вас говорят: в чужой монастырь со своим уставом? Так вот представьте, я оказываюсь у вас дома…

– Боги упаси! – воскликнула, чуть не опрокинув бокал. – Папочка вас пристрелит из двустволки, если после этого вы сможете собрать лицо по кускам, я буду в шоке…

– Вы просто слишком зациклены на себе, чтобы видеть картину целиком и здраво её воспринимать. Спасибо за обед и приятную беседу, всего доброго, – вампир вежливо откланялся, оставив меня в недоумении.

– Довольна? – прошипела Лиза и тоже ушла.

– Ты можешь сколько угодно сопротивляться, кривляться и говорить, что тебе вздумается, но ровно до того момента, пока лиэр это позволяет.

Я отправилась бродить по замку, прокручивая в голове нашу беседу, вспоминая слова Ледышки. Безусловно, он прав – я не дура, чтобы это отрицать. Вампир ошибается только в том, что я не вижу картину целиком. Всё я вижу, только воспринимать не хочу, потому что это не мой мир и роль, мне отведённая здесь, меня не устраивает.

Конечно, для министра всё естественно: люди – это еда, с едой не церемонятся, за еду не переживают, с едой не ведут конструктивные беседы. А он даже снисходит до беседы со мной, сомневаюсь, что с Лизой он так же «мурлычет».

То, что мне кажется дикостью, для них – норма жизни. Видимый пафос – лишь стезя, высокомерие – залог успеха. У вампиров нет женщин, нет любви, нет семей – и им прекрасно. Ледышка прав: я в чужом монастыре, но как бы то ни было, не собираюсь становиться закуской.

«Откуда эти звуки?» – проснулся внутренний голос, заставив меня остановиться. И правда, шум какой-то. Внимательно осмотрела коридор, но ничего не обнаружила. Может, это из вентиляции?

Осторожно легла на пол, затаив дыхание, и прислонила ухо к решётке. Чувствую себя девушкой Джеймса Бонда.

– … но вы сами дали распоряжение не мешать ей и даже содействовать, – раздался едва различимый голос повара. Точно его: эти рычащие нотки я ни с чьими не спутаю.

– Содействовать, а не подвергать жизнь опасности.

– Почему нельзя запереть лот в комнате? – подал голос кто-то ещё.

– Я вас запру в комнате, – холодно огрызнулся министр. – Следить, поддерживать, окружать заботой, и только важное – докладывать мне.