Волшебная няня, или История о том, как я женился на ведьме

Хотя, если ему платят хотя бы половину из того, что обещали ведомству за услуги няни…

Потрясла головой и слегка похлопала себя по щекам. Пора настраиваться на работу и, пусть силы восстановились не полностью, Глория ощущала волнующее предвкушение…

Стоило автомобилю остановиться прямо напротив белокаменного закруглённого крыльца, из особняка вышел лакей. Он поспешил к машине, достал багаж и собирался его унести, но Глория остановила.

– Молодой человек, – произнесла бесстрастно, но вдруг осеклась, недоумённо моргнув.

«Что с голосом? Почему он звучит нормально?»

– Да, мисс, – лакей приблизился и учтиво склонил голову.

Глория испуганно обернулась и уставилась на себя в отражении лакированной сверкающей дверцы автомобиля.

– Проклятье… – выдохнула обречённо.

– Простите? – озадаченно переспросил лакей.

– Ничего, – собравшись, произнесла и протянула руку. – Позвольте мне самой позаботиться о своём чемодане? В нём очень… хрупкие и важные для меня вещи.

Лакей на секунду замешкался, но после кивнул и протянул чемодан обратно.

«Проклятье! Проклятье! Как такое вышло?» – мысленно сокрушалась Глория.

… над особняком парил Герман.

Лакей услужливо распахнул массивную дверь и пропустил Глорию в дом.

«Поздно переживать и тревожиться…»

Только странно, почему заклинание старения вдруг перестало действовать? Такого никогда не случалось…

В холле встречал дворецкий. Высокий, подтянутый мужчина, с аккуратно уложенными назад светло-русыми волосами. Под прямым немигающим взглядом, хотелось вжать голову в плечи.

– Мисс Сандлер, – учтиво поприветствовал он, глядя в глаза. Руки сложены за спиной, прямая осанка, широкие плечи…

– Ваша военная выправка впечатляет, сэр, – произнесла Глория, озираясь.

Смотрящие с потолка гипсовые ангелы немного пугали.

– Я служил всего два года, был ранен и отправлен в отставку, мисс, – бесстрастно отозвался дворецкий и жестом пригласил следовать за ним.

– Вы очень любезны, – улыбнулась Глория и последовала за дворецким.

Откуда-то из глубины дома раздался крик.

– Я не буду это есть! Не буду! Не буду!.. – и быстрый топот башмачков по мраморной плитке.

В холл выбежал Марк. При ближайшем рассмотрении он выглядел старше своих восьми лет. А мрачный взгляд казался ещё мрачнее, карие глаза практически чёрными.