Аристократка в академии некромантов, или Как снять проклятье

– Нет, не умеете! – раздражённо взвилась она. – Если бы умели, не ошиблись столько раз.

– Но я не ошиблась, – заявила я настолько уверенно и насмешливо, что Фабиана не выдержала.

– Да вы… Вы просто невозможны! Встаньте! – потребовала она, и я поспешила встать, не собираясь спорить.

Главное не улыбаться так явно… Напомнила себе, нарочно нахмурившись.

– Слушайте и запоминайте, – велела она, легко беря первые пронзительно-жалостливые ноты…

С каждым аккордом драматизм только нарастал. Мои руки стремительно покрывались мурашками, адепты застыли в немом восхищении.

Не зря Фабиану называют лучшей пианисткой. Она действительно очень талантлива.

… мелодия трогала за душу. Пробуждала давно забытые воспоминания. Неуместные. Болезненные. Которые мне хотелось бы стереть из памяти навсегда.

Мама сбежала ночью.

Ещё днём она играла эту самую сонату, вечером грела для Марики молоко, расплетала её косы и обещала провести на своё выступление… а как только стемнело, собрала чемоданы и убежала, не оглядываясь.

Обернись она в тот момент, то увидела бы стоящую на балконе меня. И вся её решительность бы рухнула, совесть заставила бы повернуть назад. Просто мама не знала, что я не собиралась её останавливать. Предателей не возвращают. Их прощают и отпускают на волю.

Отец терпеть не мог предательство. Он бы никогда не простил…

Я так погрузилась в свои мысли, что не сразу заметила образовавшуюся гнетущую тишину.

– Мисс Шин? – взволнованно позвала Фабиана.

Я непонимающе моргнула, с удивлением обнаруживая на ресницах слёзы.

– Ох, простите! – спохватилась и позорно шмыгнула носом. – Ты так виртуозно играешь. Я просто растрогалась…

Кто-то сунул мне в руки платок. Я повернулась и благодарно улыбнулась племяннице канцлера.

– Спасибо, Карин, – я прижала белоснежную ткань к глазам и медленно выдохнула. Нет причин грустить из-за прошлого, сейчас я должна думать о будущем. – Это было великолепно, Фабиана, – искренне произнесла я, улыбнувшись.

Ребята, поддерживая, загудели, захлопали, отчего пианистка сильно смутилась.

– Действительно… ваша игра завораживает, мисс Дэй, – раздался от дверей знакомый голос.

Я повернулась и на душе потеплело. Ректор всегда появляется вовремя и, как показывает практика, понимает без слов. Тонко чувствует атмосферу.

– А ты спрашивал, куда все адепты подевались, – хмыкнул стоящий рядом с ним декан.