Сон о Золотом драконе. Книга вторая. Чарона

Потом он подумал, что хорошо бы поцеловать ее, но Ингарда отстранилась, пряча усмешку.

– Я уже вижу, – сказала она. – Где Яска и Зияра?

Забыв о Кофе, Расвед возвращался в лагерь, чувствуя всем телом Ингарду, идущую следом. Впервые в жизни он досадовал на то, что такой неловкий и косноязычный. Почему он не может, как те тираварские пастухи, расточать любезные слова и обольщать девиц? Ему хотелось остановиться и обнять красноволосую в безлюдном утреннем лесу; и, похоже, она не была бы против. Но, не решившись на смелый поступок, сгорая от желания, Расвед привел Ингарду на стоянку.

Обрадованные латавитанки подскочили к ней.

Руди выглядел не лучше, чем вчера. Как только его спутники начали собирать вещи, он зарыдал. Фляжка с придающим силы напитком опустела, а ноги болели невыносимо. Он скорее бы умер, чем продолжил поход. Ингарда присела на корточки, взяла чужеземца за подбородок и какое-то время изучала его скорбное лицо.

– Я знаю, где искать драконицу, – сказала она, отпустив Руди.

 – Но нужно спешить, черные драконы тоже ищут ее. Зияра и Яска, вы останетесь с чужеземцем, а мы с героем пойдем вперед.

– Много чести этому заморышу, – заупрямилась Зияра. – С ним может остаться одна из нас.

– Только он знает, как уничтожить яйцо, – возразила Ингарда. – Берегите его как зеницу ока. Следуйте за нами, но не спешите. – Она начертила на земле предстоящий путь, объясняя подругам, куда идти.

Сердце Расведа прыгало от радости: Ингарда выбрала его своим спутником! От него не укрылось, как Зияра и Яска перекинулись недоуменными взглядами, но не стали возражать предводительнице.

– Откуда ты знаешь, где драконица? – спросил он осипшим голосом, когда они были уже в пути.

Теперь Ингарда бежала впереди.

– Кира увидела это место, – ответила латавитанка, не оглядываясь.

Дакини хотела, чтобы драконы ушли, перестали шевелить ее, перестали задавать вопросы. Почему они не оставят ее в покое? Неужели у королевского советника нет других дел? Нет, она не собирается возвращаться в Грац и скорее умрет, чем превратится в человека.

Она не хочет видеть Бису. Никогда. Какие назойливые! Главное не нервничать, дышать ровно, не двигаться. В конце концов им надоест тут торчать, и они уберутся.

У нее было две раны: на хвосте и в боку, – но Дакини не чувствовала боли. Стоило закрыть глаза, и она словно скользила в невесомости. Больше всего на свете хотелось отдаться этому потоку и плыть, плыть, ни о чем не думать.