Второй шанс

И пусть я не сказать, чтобы благоволила ее отцу, – она слегка скривилась, гримасой этой выдавая свое истинное отношение к… кому? Зятю? Шурину?.. Кем там приходится этой вот женщине отец несчастной Глории, который пусть и не последний человек в столице, к ведьмовским родам сам по себе никакого отношения не имеет. И магом Ольви не был. – Не поймите меня превратно, Морган, конечно же, достойный человек, но… он человек. Моя же дочь, – она вздохнула, – выбрала его вопреки моей воле, и, признаться, я не была тому рада.

Как не смогла и принять этот ее выбор. Но Глория… внучка подавала большие надежды.

Разговор с Ольховицкой взял на себя Ольгерд. У него это всегда получалось много лучше, чем у меня. Ольховицкая отвечала. И вроде бы даже правду или то, что сама она за правду принимала. Только вот толка от всего этого не было никакого.

– У Глории не было врагов, – решительно ответила ведьма. – Личных ее врагов. Она была… пожалуй, милой девочкой, доброй, в той степени, в которой девушка нашего рода, может быть доброй.

Отзывчивой. У нее были подруги. Такие же, как и она, хорошие девочки из хороших семей. Не все из них принадлежали к древним родам, но, тем не менее, прошли те времена, когда это имело особо значимую роль.

Я тихонько вздохнула. Ничего. Она рассказала так много о своей внучке, но умудрилась не сказать ничего, что могло бы пролить свет на произошедшее с ней. Или же на саму Глорию, как личность. Ирэна Ольховицкая воспринимала внучку лишь как продолжение рода.

И все. Как личность, несчастная Глория для бабушки просто не существовала. И смерть ее была прежде всего потерей для рода, а не…

Кто ее убил? Зачем? Кому могла помешать такая вот девочка, единственным достижением которой был ведьмовской дар немалой силы и родословная. И ведь… даже, если предположить, что таким образом хотели ослабить род, то остальные жертвы никак в эту схему не вписывались.

– Ее осушили.

Оль вздрогнул. Выпрямился резко.

Глянул на меня с удивлением.

– Полностью осушили. Выпили не только магические, но и жизненные силы. Наши эксперты не могут с уверенностью сказать, что именно сделали с вашей внучкой, но все они сходятся на том, что над ней был проведен ритуал. Ритуал, о котором никто ничего не знает.

– Что вы хотите этим сказать, – Ирэна Ольховицкая сбросила маску. Внешне она не изменилась ни капли, но плечи распрямились и взгляд… Острый, пронизывающий насквозь.