Неосторожным в пути. Сборник рассказов

– Потанцуем, Инсар! – протянула она томным голосом, решив, что сразила меня наповал своим появлением.

Я почувствовал раздражение. Как раз собирался танцевать, но только не с Булькой. Не знаю почему, но я относился к ней, как к сообщнице Медеи.

– Не хочется, Ульяна Мироновна, – отшутился я, хватаясь за вилку, – еще не всех победил на ближнем фронте.

Недовольная Булька ушла, а я направился к барной стойке, у которой обосновался мой приятель Петр. Благодаря Медку все называли его Педро.

– Коньяку? – оживился он.

– Давай, – кивнул я. Педро взял со стойки пузатую бутылку армянского, и налил в рюмку благородный напиток.

– Чтоб всегда так жили, – вздохнул он, очерчивая рукой с рюмкой широкий полукруг, как будто благословляя толпу пляшущих и жующих коллег.

Мы выпили. Стало грустно. Я рассеянно смотрел по сторонам.

– А ты, старик, никак вспоминаешь свою Испиланти? – вдруг прервал мои размышления Педро.

Я насторожился.

– Понимаю. Знатная штучка. Но ты не унывай, забудешь. Правильно говорят: "С глаз долой – из сердца вон".

Разговаривать о Медее не хотелось. И утешать себя я не просил.

– Булька, смотрю, не теряется, – разглагольствовал Педро. – Смейся, не смейся, но если она что решила, то не отступит. Хватка у нее цепкая.

Я нахмурился, стоять рядом с ним расхотелось. Может, пойти капустник посмотреть? Все-таки праздник, надо взбодриться.

И тут я заметил за крайним столиком у окна странную девицу.

– Кто это? – толкнул я Педро, не дослушав его советов.

– Где? Та с книгой? Не знаю. Кто-то привел.

– Это я привел, – раздался позади нас сконфуженный голос.

Мы обернулись и увидели белобрысого лобастого паренька, этакого нафталинового джедая, Энакина, в серебристой водолазке.

– Сестра моя, – пояснил Энакин. – Никуда не ходит. Думал, развлечется, с людьми познакомится. А она наелась и опять читает.

Мы прыснули. Парень недовольно замолчал.

– Что же, пойду знакомиться с твоей сестрой, – подмигнул я ему.

Нашел на стойке чистую рюмку, щедро плеснул в нее коньяку и направился к незнакомке.

– Чудак! – бросил мне вслед Педро.

Затылком я чувствовал внимательный взгляд Энакина.