Три километра безумия

Давид прав: минут через десять вечерние сумерки начинают стремительно опускаться на землю, а в гуще обширного леса темнеет ещё быстрее, да и температура воздуха становится значительно ниже. Сравнительно лёгкая ветровка Давида особо не спасает, но немного защищает от неожиданно поднявшегося ветра. Лесные глухие шорохи постоянно раздаются со всех сторон, вгоняя меня в лёгкую панику. На минутку представляю, что бы я делала, если бы поехала одна и увязла бы тут. От такого жуткого сценария меня даже передёргивает.

– Замёрзла? – по-своему понимает Давид неоднозначную реакцию моего тела.

– Всего лишь немного, просто на минуточку представила, если бы я всё-таки сама поехала, где гарантия, что я так же не завязла бы в грязи, – от очередного воющего звука, распространяющегося из глубин леса, крепче сжимаю горячую ладонь Давида.

– Не бойся, малышка, мы уже практически пришли, – успокаивает меня красавчик.

– Откуда такая напускная уверенность? – сквозь подрагивающие губы выдаю я.

– Смотри, впереди багровые огни, видишь? Ещё немного, и мы у цели, – объясняет Давид, привлекая меня ближе и приобняв за плечи, будто делясь своим теплом.

Приятный чисто мужской парфюм щекочет ноздри. Не осознавая своих действий, я крепче прижимаюсь к мужчине и откровенно наслаждаюсь его опасною близостью, теплом и дурманящим запахом. Багровые огни приближаются, и вскоре мы подходим к чрезвычайно высокому деревянному забору. Словно в сказку неожиданно попадаем! Приблизившись, мы уже собираемся быстро пройти на территорию, как вдруг сверху раздается грозная команда:

– Стоять, стрелять буду!

Глава 4

Эмили

Ноги как-то резко прирастают к грузной земле, поскольку наведённое в нашу сторону чудаковатым стариком охотничье ружьё совершенно не вызывает доверия.

– Постой мужик! Ты чего? – высоко подняв руки, Давид пытается вразумить усача. Кого же он мне напоминает? Внешность мелькает в девичий памяти, но быстро ускользает, оставляя ни с чем.

– Нечисть болотная, а ещё и разводит тары-бары, – с трудом произносит «дядя Митя», качнувшись, и вновь наводя на нас ружьё.

– Эй, мужик, не дури! Какая ещё нечисть? Ты, что ли, на грудь принял? Наша машина поблизости засела в болоте, а направлялись мы на отдых в ваш частный пансион.