Любовь в пробирке

А так я вам буду очень благодарна, если вы с этим вопросом сможете помочь, – не могла поверить я в своё счастье.

– Хорошо, договорились, я вас наберу чуть позже.

Виктор

– Привет, друг, как доехал? – послышался голос Димы из динамика телефона.

– Нормально! Впрочем, как обычно… Главное, подоспел вовремя, нашёл я прекрасную беглянку, осталось только как-то выяснить ее положение и наладить контакт. А это, я тебе скажу, не так-то просто, – устало ответил я своему другу.

– Что-то случилось? – настороженно спросил он.

– Да ничего особенного, кроме того, что я чуть не переехал мать своих детей! – с сарказмом выдал я.

– Вить, ты что творишь? – недоумевал он.

– Дима, ты серьёзно? Это случайно вышло, – тут же спохватился я.

– Значит, я правильно понимаю, что ты ещё ничего ей не рассказал? – упрекнул он меня.

– Думаешь, это так просто, как тебе кажется? Вот мне интересно, как бы ты ей это сказал? Только не как врач, а как потенциальный, и главное, неожиданный отец её детей? – перешёл в наступление я.

– Виктор, ты прав, но и тот факт, что затягивать с такими новостями тоже не стоит, мы ведь даже не знаем, что в таком случае предпринимать! А что, если она вообще не захочет рожать от незнакомого ей человека? Ты думал об этом?

– Знаешь, ты вот прям без ножа режешь! Конечно, думал, у меня вообще вся ночь была на раздумья! И знаешь, я уже как-то так свыкся с этой мыслью, что стану папой, и мысль о том, что она может решиться на аборт, совсем не нравится! – сказал я то, что теперь действительно меня волновало.

– Витя, мне кажется, на эту тему необходимо разговаривать с адвокатами. Очень щекотливая ситуация, как ты понимаешь. Во-первых, я завтра же выезжаю в Питер, мне как специалисту необходимо ей всё рассказать, я не имею права скрывать от неё нашу ошибку. И я очень надеюсь, что мы сможем с ней договориться, боюсь представить, что будет, если она обратится в суд.

– Чёрт! Как всё сложно! Ты меня, конечно, друг, прости, но если она решит сделать аборт, я хочу побороться, и тут уж в любом случае вылезет вся правда! Всё же на кону маленькие жизни, – слова сами собой срывались с моих губ.