Русалка

Потом очень осторожно волоком переставила одну ногу вперёд, потом другую, и так левой-правой засеменила по песку, топ-топ, обхватив себя руками, которые казались такими худенькими и хрупкими, неспособными защитить от студёного ветра, леденящего кровь сквозь тонкую кожу.

Так она дотопала до лестницы и, подняв глаза, ужаснулась, ведь дальше волоча ноги не подняться. Деревянные ступеньки были высокими и без перил, и опереться не на что, кроме голой скалы.

Русалка жутко устала, и всё бы отдала, лишь бы не карабкаться по ступенькам.

Но выхода не было, и каким-то чудом она их одолела, сама не зная как, помнила только, что плелась словно целую вечность.

Когда она забралась наверх, луна уже почти скрылась за горизонтом. По пути не обошлось без падений, и Русалка до крови ободрала о ступеньки руки и ноги и насажала заноз, а зубы стучали так сильно, что того и гляди растрескаются.

Русалка доковыляла до двери хижины и потянулась к ручке, как это делал рыбак, когда она наблюдала за ним из воды.

Дверь распахнулась, и русалка ухватилась за косяк.

В хижине было полно диковинных вещей – потом она спросит рыбака, как они называются, – вроде котелка, кастрюли, банки с мукой, деревянной шкатулки с чаем, стол и один стул – ему понадобится второй, для неё.

В комнате, полной незнакомых вещей, был ещё один дверной проём без двери, оттуда слышались звуки, которые издают спящие люди, и поняла, что рыбак, должно быть, там.

Идти до того проёма было довольно далеко, да и по грубо отёсанным доскам на полу не пошаркаешь как по песку, все ноги изранишь, это она поняла, карабкаясь по лестнице, где коварные занозы впивались в новую нежную кожу.

Путь через комнату был долог и труден. Когда она дошла до цели, то наконец увидела рыбака. Он спал на боку, натянув одеяло до самого носа, так что виднелись только закрытые глаза и чёрная шевелюра.

От его дыхания в этой комнате казалось теплее, чем в других, а ей так хотелось согреться, и она присела возле кровати и погладила его по голове. Чёрные глаза распахнулись, и она сразу поняла, что он её узнал, узнал ту самую русалку, что попалась в его сети.

Позднее он рассказал, что узнал её по глазам, какой бы облик она ни приняла, глаза оставались прежними, и заглянув в них, он понял, что русалка к нему вернулась.

Он откинул одеяло, и под ним оказалось ничем не прикрытое, как обычно бывало, человеческое тело. Она прижалась к нему, нежась в тепле, и сердце наполнилось его любовью, и больше никуда не хотелось идти.