Русалка

Он давал пояснения посетителям.

– Клянусь, я тебя не обижу, – обещал Барнум.

– Раз тебе так понадобилась эта девица, вот сам и езжай, – предложил Леви.

– Да я здесь уже сам как экспонат, нельзя же просто сорваться и всё бросить, – заметил Барнум, обводя рукой комнату.

Рабочее место Барнум себе устроил в третьем выставочном зале, втиснувшись между восковыми фигурами и зеркалами. Сейчас музей не работал, и вместо тихого гомона публики в залах воцарилась тишина. Леви часто удивлялся, как можно работать на виду у толпы зевак, но Барнуму ничто так не грело душу, как вид посетителей, приносящих ему деньги.

– Было бы желание, – возразил Леви. – А здесь и без тебя есть на что посмотреть.

– Не могу же я оставить Черити с девочками, – не моргнув глазом соврал Барнум, надеясь на последний шанс убедить собеседника, хоть и холостяка, но глубоко уважавшего священные узы брака.

Судя по взгляду Леви, уловка не сработала.

– Ну Леви, будь человеком! – взмолился Барнум.

Леви прекрасно знал, что семейство Барнума обосновалось в бывшей бильярдной. Сам Барнум был твёрдо убеждён, что это ненадолго. Вот сколотит себе состояние, тогда уж поселится в роскошном особняке, как подобает сливкам общества Нью-Йорка, и будет с ними на равных.

– Я не ел горячего… – начал Барнум.

– … с тех пор, как купил помещение, – в который раз устало вздохнул Леви.

«Надо было придумать что-нибудь посвежее», – подумал Барнум.

С самого открытия музея он частенько пускал эту фразу в ход, чтобы подчеркнуть, как не жалеет сил ради успеха предприятия. Но Леви не был его компаньоном, и на вывеске над балконом для оркестра его фамилии не значилось. Там было написано: «Американский музей Барнума».

Барнум быстро перебрал и отмёл несколько доводов. Как ни странно, ничего путного в голову не приходило.

– Черт возьми, Леви!

Леви с непроницаемым видом заметил:

– Да никакая она не русалка.

– Я хоть в чёрта лысого поверю, не то что в русалок – лишь бы билеты продавались, – сказал Барнум.

– Обстряпать такую аферу обойдётся недёшево, можно и без барыша остаться, – предупредил Леви. – А уж если кому она покажется непристойной, тем паче, тогда и вовсе хлопот не оберёшься.