Паутина

И осторожно, чтобы не скатился, возложил на него округлый камень. Придерживая камень двумя пальцами, немного повернул его, чтобы изображения двух пауков совпали, и убрал руку.

Все затаили дыхание.

Никто не знал, что, собственно, должно было произойти, но все ждали чего-то необычного.

Но не произошло ровным счетом ничего.

– Ну? – тихо произнес спустя какое-то время Камохин.

– Либо ничего не произошло, либо… – Осипов в нерешительности постучал пальцами по коленке. – В конце концов, все могло случиться без спецэффектов.

– Давай попробуем, – без особого энтузиазма согласился Осипов.

Он почти не верил в то, что черный камень и пакаль могут помочь им найти выход из подземелья. Но лишь только он разжал пальцы, камень с изображением паука начал медленно поворачиваться вокруг своей вертикальной оси.

– Вот оно! – зачарованно прошептал Орсон. – Я же говорил, что сработает!

Никто не помнил, чтобы англичанин это говорил, но спорить никто не стал.

Камень вращался все быстрее и вскоре уже крутился, как волчок, так что изображения паука слилось в единое белесое пятно. Казалось, вот-вот, и камень взлетит, с силой ударится о потолок и рассыплется в мелкую крошку. Но вместо этого он вдруг остановился. Замер на месте, как будто его схватила невидимая рука.

Вид у Осипова был растерянный. Он ничего не понимал. Как и все остальные. Вроде бы что-то произошло, но при этом ничего не изменилось.

Еще на третьем курсе медицинского, слушая курс психологии, Орсон уяснил и навсегда запомнил одну простую вещь: в группе должен быть лидер. Пусть даже неформальный, никем не назначенный и даже непризнанный. Но он обязательно должен быть. И если все пребывают в растерянности и не понимают, что нужно предпринять, лидер должен сделать дерзкий жест и нахально заявить: «Я знаю!» Даже несмотря на то, что он находится в том же положении, что и все. То есть ни черта не понимает.

– Там!

Орсон рассчитывал хотя бы на несколько слов искренней благодарности. Он ведь, как-никак, сумел найти выход из тупиковой ситуации. Сейчас он и сам в это верил. Ну, или почти верил. Во всяком случае, ему очень хотелось в это верить.