Я буду любить тебя всю зиму, посыпанную вечностью

Намёк понят, и после её фразы: "Пойду, закажу выпить", мы вместе уходим.

– Мне показалось, или ты игнорировала Стива?

– Тебе не показалось.

– Два бокала вина! – машет она бармену. – Что он уже натворил?

– Вёл себя не самым подобающим образом.

– Да, это он умеет.

– Серьёзно, что с ним не так? – не выдержав, напрямую спрашиваю я.

– Даже не знаю, со мной он всегда нормально общался, – гордо говорит она. – Наверное, ты ему просто не нравишься, у него с блондинками вообще не очень складывается.

– Нет, спасибо. У него с блондинками не складывается, а у меня с придурками.

Кажется, она хотела возразить, но я, больше не желая говорить о Стиве, меняю тему разговора на более близкую мне.

– Как Энди? – Конечно, я знаю, как Энди. После каждой их встречи он звонил мне, и час моей жизни ежедневно уходил на его эмоциональные монологи о том, как сильно он в неё влюблён.

– Всё отлично! Вчера ходили в Рокфеллеровский центр. Там так красиво! А ещё он купил мне мороженое! Представляешь? Угадал мой любимый вкус – банановый.

Я изо всех сил пытаюсь скрыть изумление: таких подробностей я не ожидала услышать от человека, с которым общалась не больше трёх раз.

– Действительно, очень мило, – с искренней улыбкой соглашаюсь я.

– Ну, как понимаешь, мы теперь встречаемся, – замечает она. – Я так счастлива с ним, мы друг дуга очень любим. – После этих слов я чуть не давлюсь вином.

– Спасибо, я воздержусь, – смеюсь я.

– Почему? Отношения – это удобно.

– Боюсь, удобно – не самое подходящее слово.

– Нет, оно прекрасно подходит. Он везде за тебя рассчитывается, забирает с пар. А ещё парню можно выносить мозг, когда у тебя плохое настроение.

– Я могу сама за себя рассчитываться и передвигаться по кампусу, – говорю, и, чтобы сгладить резкость ответа шутливо добавляю: – А мозг выносить можно и друзьям.

После этого разговор долго не продолжался, поскольку нас пригласили к столу.

– Это место свободно? – подойдя сзади, Стив указывает на стул возле меня.

– Да, – отвечаю ему я, – и моё тоже освободится, если ты здесь сядешь.

– Я всё равно рискну. – Одной фразой он разрушает все мои надежды на спокойный вечер, и, как только садится, я без малейших колебаний встаю на ноги.