Я буду любить тебя всю зиму, посыпанную вечностью

 – Иди ко мне!

Брат тут же бросает свой водяной пистолет и прыгает ко мне на кровать. Я кладу его под одеяло и крепко обнимаю, прекрасно понимая, что надолго его не хватит: он никогда не сидит на месте дольше тридцати шести секунд (да, я засекала). Этому маленькому чуду всего три года, и мне не верится, что к моему возвращению он уже будет учеником первого класса.

– Я буду по тебе скучать, – говорю я и прижимаю его к себе ещё сильнее.

– А я по тебе! Ну, всё! – Чарли выпрыгивает из постели и хватает водяной пистолет.

Улыбаясь, я встаю с кровати и подхожу к большому окну, обвешанному гирляндой. Эта одна из любимых деталей комнаты – большой подоконник с подушками и аккуратно сложенным пледом. В голове всплывают воспоминания того, как я сидела тут днями напролёт с книгами, готовясь к экзаменам, или часами разговорила с Джуд. Волна этих воспоминаний накрывает меня с головой, и я невольно думаю о человеке, которого клялась навсегда забыть.

Спускаюсь вниз я уже одетая в свою любимую толстовку и несколько секунд безмолвно наблюдаю за родителями, поглощёнными весёлым разговором, надеясь на то, что их хорошее настроение никак не связано с фактом моего отъезда.

– М-м-м, как вкусно пахнет… Что вы готовите? – спрашиваю я и, подойдя ближе к плите, пытаюсь заглянуть папе за плечо. Воскресные завтраки – это, наверное, моя любимая семейная традиция.

На завтрак у нас папин фирменный скрамбл с мягким сыром и помидорами, итальянские хлебцы с хумусом и, конечно, сосисками. Лучшее начало дня не придумаешь. Как будто читая мои мысли, папа громко произносит:

– Хороший день начинается с хорошего завтрака.

– Мам, – начав нарезать помидоры вместе с ней, говорю я, – а ты знала, что нельзя позволять мужчинам самим готовить?

– Почему же? У меня всё устраивает! – смеётся она и целует папу в щёку.

– Они могут всерьёз задуматься о необходимости существования женщин.

– Забавно слышать это от приверженцы феминистических взглядов, – смеётся мама и пробует папин скрамбл.

– Ну как?

– Идеально! – с восхищением отвечает мама.

– Ну вот, видишь? – обращается ко мне папа.