Отдай свой хвост, дракон!

– Ой! Я поцеловала, – воскликнула Тиф и зажала рот ладошкой. – Он такой смешной!

– Смешной? – как-то немного не так себе представляла первый поцелуй.

– Да! – радостно ответила Тиф. – Он сказал, что тоже хочет себе такие озорные веснушки.

Девушка показала на богатую россыпь отметин любви солнца и мечтательно прикрыла свои огромные карие глаза.

– Ну! – поторопила ушедшую в мир фантазий подругу Эла. – А как ты его поцеловала?

– А я ему и говорю, – заговорщически прошептала Тиф, – что они при поцелуе передаются! Иии… поцеловала! – торжественно закончила она.

– А он?

– Не знаю, – легкомысленно ответила девушка. – Я сразу же сбежала.

Я подавила смешок, представляя, как изумился оборотень такому повороту.

– А я подошла к Родвигу Гварду…

Мы затаили дыхание, все же некромант кажется опаснее оборотня.

– Взяла его за руку…

Эла показала, как имела взяла его руку, откинула за спину волосы, похожие на жидкий черный шелк, исподволь взглянула на нас с Тиф своими ярко голубыми глазищами и продолжила:

– Сказала, что, если он меня не поцелует, я умру от горя и буду преследовать его мятежным духом.

– А он?

– А он сказал – развоплотит, и улыбнулся.

– Улыбнулся? – поразилась Тиф.

Я тоже не сразу пришла в себя от заявленного, мы все думали, что Родвиг Гвард не умеет вообще никаких эмоций проявлять. Он и пугал всегда всех своей невозмутимостью и полной отрешенностью.

– А я его тогда сама поцеловала и хотела сбежать, но он не дал…

Эла замолчала, лукаво улыбаясь.

– Не томи, – поторопила я подругу.

– И сам меня поцеловал! – она даже хлопнула в ладоши от переполнявшего ее восторга. – По-настоящему!

– Ооо! – мы с Тиф тоже захлопали в ладоши.

– Ну, а что ты, Изабель? Поцеловала князя Тьмы?

– Не успела, – вздохнула я и рассказала им все, что произошло.

Ответом мне было молчание.

Эла первая нарушила тишину.

– Изабель, а что у тебя на руке?

– Где?

Вытянула перед собой правую руку и не поверила глазам. Под белоснежной кожей будто раскинулась мелкая черная паутинка и она все увеличивалась и увеличивалась.

– Ааа! Что это? – пыталась стряхнуть страшное пятно, но ничего не выходило.

– Это проклятие вампирессы, – трагическим шепотом провозгласила Тиф.

– Да, ну, девочки! – махнула я рукой. – Она же кричала про три удара сердца!

– Так сердце у вампиром бьется гораздо медленнее нашего, – просветила Эла, косясь на мою руку. – Три удара для них – это примерно месяц человеческой жизни.