Кость от костей

Его глаза сейчас наверняка превратились в ледышки, губы сжались, мускул на скуле мерно пульсировал, как часовая бомба.

Чужак чуть попятился, а Уильям остановился в метре от него. Мэтти встала слева от мужа, наполовину спрятавшись за его спиной. Незнакомец тревожно взглянул на винтовку, которую Уильям держал в руке.

– Что ты тут забыл? – рявкнул Уильям.

Карие глаза чужака гневно вспыхнули. Мэтти ждала, что он станет кричать на Уильяма и ответит на его агрессию тем же, но он лишь мягко и спокойно произнес:

– Это не частная собственность.

– Не частная, да, – ответил Уильям. – Но в это время года тут опасно, особенно если не знаешь горы. Погода может измениться в любой момент, лес кишит медведями, а они сейчас агрессивны.

Чужак улыбнулся краем губ, но не глазами.

– Спасибо за заботу, но я горы знаю. А как вас с дочерью сюда занесло, ведь уже не сезон?

Мужчина перевел взгляд на Мэтти, и та торопливо потупилась. Волосы у него были темные и кудрявые; они выбивались из-под вязаной шапочки. Она заметила это, прежде чем отвести взгляд.

А еще от Мэтти не укрылось, как закипает стоящий рядом Уильям; его гнев ощущался физически.

– Она мне не дочь. Это моя жена, – процедил он, стиснув зубы.

Если бы Уильям с ней говорил в таком тоне, она бы вся съежилась; за словами, произнесенными таким голосом, обычно следовал удар. Но этот странный незнакомец как будто не чувствовал опасности; когда Мэтти осмелилась снова посмотреть на него, он разглядывал ее с любопытством.

Тут он, видимо, впервые заметил, как они одеты, и спросил:

– Вы амиши?

– Нет, – ответил Уильям.

А Мэтти подумала: «Ох, господин незнакомец, лучше бегите прочь, вы что, не видите, мой муж сейчас взорвется, а когда это произойдет, вам будет больно – так больно, как никогда еще не было».

Чужак смотрел то на Уильяма, то на Мэтти, то снова на Уильяма, а потом скептическим тоном спросил:

– Жена, значит?

Ответа он дожидаться не стал и обратился к Мэтти напрямую:

– А мы с вами не встречались? У вас знакомое лицо.

Мэтти замерла, ведь Уильям настрого приказал не говорить с чужаком, но тот задал ей вопрос и не отвечать тоже было невежливо. Потом Уильям мог наказать ее за то, что она оказалась невежливой, но за то, что заговорила с чужаком, тоже можно было схлопотать. От нерешительности ее парализовало; челюсть не разжималась.

– Вы не встречались, – ответил Уильям и встал, загородив собой Мэтти. – Мы не отсюда.

Он, конечно, врал, нагло врал незнакомцу в лицо.