Кость от костей

Шум стоял оглушительный, но из-за эха было сложно определить его источник.

– Интересно, какого же он размера, – пробормотал Уильям, проверяя винтовку.

«Мне все равно, – подумала Мэтти. – Я хочу домой».

Но при мысли о доме она увидела не голую двухкомнатную хижину, где прожила последние лет двенадцать. А место, являвшееся ей во снах, хотя Уильям говорил, что его не существует.

«Хезер», – подумала она. Они держатся за руки, кружатся по ковру и смеются под музыку. Женщина протяжно поет: «Как песнь белокрылой голубки…»[1 - Слова из песни Стиви Никс Edge of Seventeen.

 – Здесь и далее прим. ред.]

Вдруг Мэтти услышала, как Уильям задержал дыхание, и ощутила исходящее от него напряжение. И поняла, что все вокруг затихло, совсем как вчера сразу после того, как они нашли большую лужу крови.

Улетели птицы.

Все птички и зверушки застыли и спрятались, и мы тоже. Хотела бы и я улететь, как птичка, а не сидеть, скрючившись за валуном, словно испуганный мышонок, ждущий удара кошачьей лапы.

Палец Уильяма лег на курок.

Мэтти прислушалась изо всех сил. Ей показалось, она услышала приближение чего-то – кого-то, – но этот кто-то или что-то был гораздо меньше зверя. Кто-то как будто осторожно подбирался к ним по тропе, стараясь не производить ни звука.

Тогда Мэтти услышала чириканье воробьев и прошептала:

– Он ушел. Зве… медведь ушел. А там, внизу, кто-то другой.

– Тихо, – шепнул Уильям.

Через миг из-за деревьев вышел человек.

Мэтти уставилась на него, а Уильям тихо чертыхнулся.

На миг замер и словно принял решение. Потом еле слышно произнес:

– Не говори с ним. Ни слова не говори, или потом будет худо.

Он вскинул винтовку на плечо, встал и начал спускаться по склону навстречу чужаку, хотя тот пока их не замечал. Человек замер посреди поляны, присел и поднес к лицу какую-то маленькую черную коробочку.

Та показалась Мэтти знакомой, но откуда? Слово вертелось на языке.

Фотоаппарат. Он фотографирует.

Она вспомнила, что и у нее был фотоаппарат – старый, мамин.

Надо было нажать на кнопку, и выезжала готовая фотография; не нужно было относить снимки в лабораторию для проявки и печати.

Она вспомнила, как они с Хезер стояли рядом, кричали «Сыр!» и корчили глупые рожицы, а мать щелкала фотоаппаратом.

Потом она прикрепила эти фотографии к стене спальни, при этом развесила нарочно криво, чтобы получилось похоже на коллаж.

Они приблизились к чужаку. Желудок Мэтти снова скрутило, тошнота подкатила к горлу.