Джентльмен-разбойник

Она приказала Эмме оставаться в постели, велела Тиа присматривать за ней, и всякий раз, когда Эмма просыпалась, ей подавали превосходную еду.

Так что вчерашнее недомогание было побеждено. Постоянно бояться чего-либо неумно, а Эмма не глупа. Ей дали шанс изменить жизнь, и она его не упустит. Все будет не так, как в прошлый раз, когда она покинула Англию компаньонкой леди Леттис, наивно предвкушая встречу с чужими странами и историческими памятниками. Вместо этого она сидела в гостиничных номерах и в страхе ждала возвращения истязательницы.

Эмма знала, что сумеет безупречно служить леди Фанчер. Она поднялась с кровати и огляделась.

Был уже предполуденный час, светило солнце, и сегодня Эмма увидела то, что вчера ускользнуло от ее внимания.

Комната была большая для жилища прислуги и слишком хорошо обставленная. Эмма задавалась вопросом, не придется ли ей теперь, когда она оправилась, делить эту комнату еще с кем-то. Подойдя к окну, она выглянула и осмотрела все вокруг. Ухоженная лужайка спускалась к опасным скалам, где, почти нависая над бездной, стоял маленький старый замок – вдовий дом, служивший тюрьмой для Майкла Дьюранта.

С виду казалось, что там всегда холодно, но Эмма не сомневалась, что леди Фанчер устроила Дьюранта удобно.

Эмма заглянула в высокий шкаф. Там висела чистая одежда: белье, нижние юбки, милое синее платье, – а внизу стояла пара крепких черных кожаных ботинок. Эмма быстро оделась, прикрепив белый накрахмаленный воротник и манжеты. Платье было немного коротко и великовато в талии, но ткань хорошая.

Эмма посмотрела в маленькое зеркало – цвет ей шел. Ее лицо, если не считать царапины на скуле, сияло словно освещенная изнутри алебастровая ваза.

Глядя на свое отражение, Эмма решила, что внешность ее далека от идеальной. Она всегда была стройной, но путешествие по Европе превратило ее в худышку. Ее волосы были такого темно-каштанового цвета, что казались почти черными и составляли контраст с бледной кожей. Лицо овальное, на лбу треугольный мысик волос, а подбородок, по выражению леди Леттис, как у колдуньи.

И еще леди Леттис говорила, что Эмма имеет прискорбную привычку позволять эмоциям отражаться в ее глазах. Эти эмоции не означали расположения леди Леттис, за что Эмма расплатилась, и не раз.

Поднос с хлебом, сыром и фруктами стоял на бюро; она быстро поела и пошла к двери. Открыв ее, Эмма обнаружила лестницу и застыла на месте, не зная, куда повернуть – направо или налево.