Алиса

А Тесак был уверен, что однажды они выпорхнут из своих клеток, он не растерял свою силу и ловкость. Она, же, казалось, упустила свой шанс… в который раз. В ушах так и слышалось ворчание Бесс.

Алиса поднажала из последних сил, но вскоре окончательно выдохлась и все сильнее отставала.

– Тесак, – взмолилась она таким слабым голосом, что сама удивилась, как он ее услышал.

Перед глазами все поплыло и, едва заметив, что он обернулся, она прислонилась к стене.

– Прости, прости, – пробормотал он, возвращаясь к ней, – давай-ка перекусим.

Не сходя с места, они уселись на землю. Тесак отломил добрый ломоть хлеба, которым снабдила их Бесс, и протянул половину Алисе.

– Я просто карту вспоминал и отвлекся, – объяснил он.

– Что еще за карта? – промычала она с набитым ртом.

Во рту пересохло, и хлеб с трудом лез в горло.

Тесак постучал по виску.

– Пытаюсь припомнить все границы. Даже если владельцы поменялись, территории наверняка прежние. Одного смотрящего вальнут – другой мигом товар приберет.

– Товар? – спросила Алиса.

– Территорию со всеми делами, – пояснил Тесак.

– Вот как.

Иногда Алисе казалось, что в Тесаке уживаются несколько личностей, по очереди прорываясь наружу. В больнице это не так бросалось в глаза, но здесь, на воле, он менялся, словно прежний уличный бандит брал верх над тем, кем он стал теперь, причем безумие внутри охватывало обоих.

Завидев поблизости пару крыс размером с кошку, явившихся, видимо, на запах хлеба, Алиса застыла как изваяние в надежде, что они пробегут мимо.

Она с визгом вскочила, и все домочадцы гонялись за крысой, пока не загнали в угол. Горничная, тоже Алиса, позже рассказывала, что «хозяин лупил эту мерзкую тварь палкой, пока от нее не осталось только мокрое место».

Алиса никак не могла представить, что ее благопристойный папенька в накрахмаленном галстуке и сверкающих очках способен на такое геройство, но тезка уверяла, что это чистая правда.

Доктор Хорнер, которого пригласили обработать ранку, заявил, что такое поведение для крыс вполне обычное дело: их привлекает запах еды, а от лица как раз едой и пахло. От укуса у Алисы остался маленький шрам, но теперь он исчез под длинным рубцом, избороздившим всю щеку.

Тесак продолжал жевать, казалось, не замечая крыс. Осмелев, твари начали подбираться ближе, и Алиса от ужаса съежилась под плащом.