Алиса

Оно, наверное, находилось с той стороны, где была комната Алисы, иначе бы она не видела луны.

С другой стороны, вздымалась какая-то громадина, гораздо выше лечебницы, извергая из труб тучи почти такого же такого густого и едкого дыма, что валил из ее недавнего пристанища.

– Вставай, – вдруг сказал Тесак, и Алиса поняла, что он не плывет, а идет.

Ноги вязли в иле, воды было еще по горло, но они уже почти выбрались.

Немного поодаль на дамбе толпились люди, они смотрели на рушащееся здание больницы, крича и жестикулируя.

– Я их вижу, – тихо сказал Тесак. – Сюда.

Он повел Алису туда, где, несмотря на рассвет, было еще темно, подальше от мерцающих газовых фонарей, расставленных вдоль берега и разгоняющих мглу от речного тумана и заводского дыма.

Выйдя на берег, Алиса задыхаясь рухнула на четвереньки. Даже в нескольких шагах от воды воздух был заметно чище, хотя слово «чистый» тут вообще вряд ли подходит, подумала она.

Кругом стоял смрад, воняло дымом и гарью, едкими химикатами с заводов.

Тесаку досталось гораздо больше, чем Алисе, пока они выбирались из горящего здания и переправлялись через отвратительную реку, и все же он не рухнул, а спокойно стоял рядом. Алиса уселась на землю и взглянула на него. Он, как зачарованный, уставился на охваченное пламенем здание на том берегу, застыв так неподвижно, что она забеспокоилась и с трудом поднялась на ноги.

– Тесак? – позвала она и дотронулась до его руки.

Он весь был в грязных разводах от той жижи, которую они переплыли, от его волос и одежды поднимался пар. В серых глазах плясали отблески пожарища, словно пламя на углях преисподней, и от его взгляда она впервые оробела. Это был взгляд не Теса, верного товарища за стеной по ту сторону мышиной норы, и не того, кто так умело вывел ее из горящего здания, а Тесака – душегуба с топором, застигнутого с окровавленными руками среди множества трупов.

«Но меня он никогда не обидит, – убеждала себя Алиса.

Она нерешительно взяла его за плечи и позвала снова, он продолжал смотреть на нее невидящими глазами. Вдруг он схватил ее за руки с такой силой, что на нежной коже показались синяки, а в его серых глазах промелькнуло безумие.

– Он вырвался, вырвался, вырвался, – твердил Тесак. – Теперь весь мир потонет в огне и крови.

– Бармаглот? – спросила Алиса.