Сталкер. Подчиняя тебя

А я даже сейчас, видя, что она не в адеквате, могу думать только об одном: каким мягким и податливым становится её тело в моих руках. Как быстро и охотно сладкая отзывается на каждую ласку. Член в штанах моментально ожил, соглашаясь, с тем, что наша девочка вызывает у него схожие чувства.

– Чем занимаешься? – пытаюсь завязать разговор в ожидании обеда для беглянки.

– Какое твоё дело?

Качаю головой из стороны в сторону:

– Милая, кто тебя учил манерам? Разве так встречают гостей?

– А тебя никто не звал, – острый режущий взгляд если бы мог распилил меня лазером на куски.

– А тебе и не нужно меня звать, вот он я. Весь для тебя.

– Эдриан, ну зачем ты притащился? Неужели я хотя бы день не могу провести спокойно, без тебя? – теперь она уткнулась носом в колени, пряча лицо.

– Это то, чего ты хочешь?

– Да, твою мать, именно этого я и хочу, – сладкая рычит, не сдерживаясь.

– Извини, я не предполагал, что вместо спокойного разговора со мной в тёплой мягкой постели за чашкой кофе и булочками, которые я купил с утра пораньше для тебя, ты предпочитаешь красные заплаканные глаза, истерику, которая накроет тебя новым залпом с минуты на минуту, да старый обшарпанный номер в сомнительном отеле, на кровати которого страшно предположить кто и чем занимался.

Лили вскинула свои серо-голубые глаза с покрасневшими белками и красным носом на опухшем лице.

– Ты понимаешь, что я увидела?

Если бы глазами можно было убивать, я уже с полсотни раз убит, сотней разных способов.

– Конечно.

– И ты считаешь это нормальным?

– Детка, – и я действительно обескуражен, – я тебя не пойму. Почему ты каждую секунду ждёшь, что из-за спины я вот-вот достану циркулярную пилу и начну что делать по-твоему? Кромсать твоё нежное, белое тело на куски покрупнее да помельче, рассовывая их по чёрным полиэтиленовым пакетам? Так что ли? –всматриваюсь в любимые покрасневшие глаза и могильный озноб ползёт по спине… Походу моя сладкая девочка действительно думает о маньяках и расчленёнке…

– Твою мать, Лили! – ору как бешеный и плевать, что стены потрёпанного отеля тонкие, пусть постояльцы развлекаются.