Ревность

Настроение паршивое, десерт не помогал, как итог – с психом и звоном швырнула ложку обратно в тарелку.

– Ладно, не нервничай. Рано или поздно всё разрешится. Подольский с тебя столько лет пылинки сдувал, имеет же мужик право на усталость в конце концов. Может он хочет женского внимания от тебя. Как у вас с ним в постели, порядок?

– Марин, нет там никакого порядка, сплошной беспорядок, – сходу, даже не задумываясь о сказанном, я выплёскивала на неё наболевшее, – мне было нельзя, ко всему слабость постоянная из-за сильной кровопотери после выкидыша.

– Ну, ты даёшь мать… Не знала, что всё настолько плохо.

– А ты? Не заездила своего шефа? – отвлекла её внимание от себя, иначе опасалась скатиться в позорную истерику.

– А то, – брюнетистая бестия подмигнула из-под густой чёлки голубым глазом, – его жена небось локти кусает, гадая почему благоверный перестал заглядывать в её постель.

– Ох, дошутишься, Маринка, – попыталась образумить подругу, чей темперамент порою покидал границы, – не забывай, что даже та женщина, которая простит и забудет, если представится подходящий случай – непременно вспомнит со всеми мельчайшими деталями и отомстит со всей женской изобретательностью. Что в переводе на простой человеческий язык означает – мало никому не покажется.

Она же беспечно отмахнулась:

– Тю, пущай мстит сколько угодно и кому угодно. На мне, сама знаешь, где сядешь, там и слезешь. Кстати, Серёжка предложил съездить с ним на Мальдивы. Я уже подбираю новый отпускной гардероб при живейшем участии его банковской карты. Хочешь, присоединяйся, в один из выходных я отправлюсь по магазинам.

– Не могу, – погрустневший голос выдавал, что обречённость накрыла меня с новой силой, – завтра приезжают Герины родители… Семейный обед…

– Сочувствую.

– Спасибо. Хорошо, что тётя Маша никуда не уехала, она хоть как-то умудряется сдерживать Елену Викторовну.

– Да, твоя свекровь та ещё стервь. Всю кровь выпьет и на костях станцует под звон шаманского бубна.

– Ма-рин…, – голосом укорила разбушевавшуюся подругу.

– Да ладно тебе, Мирка. Мы обе знаем, что это правда, но почему-то только я не боюсь произнести её вслух, – подруга не стеснялась меня подначивать.